— Если вы сейчас же не расскажете мне всё, что произошло в тот день, в мельчайших подро... — 1 сентября 2026 г. в 13:33:04.088
— Если вы сейчас же не расскажете мне всё, что произошло в тот день, в мельчайших подробностях, — медленно и чеканно произнесла Варвара, — я прямо при вас сначала отправлю эту запись в наш семейный чат, а потом с ней же пойду в полицию. Хотя срок давности по вашему преступлению, возможно, уже истёк, но спокойная жизнь ваша и вашей сообщницы на этом закончится навсегда. Софья Петровна сначала хотела что-то возразить, но, увидев в глазах невестки стальную решимость, поняла, что попала в ловушку, которую сама же и расставила. Она попыталась изобразить сердечный приступ — схватилась за грудь и тяжело рухнула в кресло, но её театральная игра не произвела на Варвару ровно никакого впечатления. Наконец, осознав, что находится в безвыходном положении, она заговорила, стараясь переложить всю свою вину на подругу: — Это всё Марина! Это она виновата! Это она убедила меня, что ребёнок не жилец, что мы только намучаемся с ним, а на нашего Лёшеньку у нас просто не останется сил! А я только хотела как лучше! Софья Петровна говорила долго, путано, сбивчиво, всячески пытаясь выставить себя в роли заботливой матери и бабушки, которая думала исключительно о благополучии семьи своего сына. Однако, к глубокому сожалению Варвары, ничего нового, кроме уже известного из письма и документов, она не узнала. — Ты только сотри, пожалуйста, эту запись, — жалобно попросила свекровь, заискивающе заглядывая в глаза Варвары. — Нет, Софья Петровна, — твёрдо ответила Варвара. — Ваши слова теперь для меня — охранная грамота. На тот случай, если вдруг вам снова придёт в голову какая-нибудь ерунда. Надеюсь, вопрос с вашим переездом отпал сам собой. Не гоже людям с голубой кровью жить в доме простолюдинки. — Конечно, конечно, — подобострастно закивала свекровь, стараясь изобразить покорность. — Я просто хотела помочь тебе, поддержать тебя в трудную минуту, вот и всё! А Лёше ты ничего не скажешь? Из гордой и властной хозяйки положения Софья Петровна в одно мгновение превратилась в жалкую, униженную просительницу, и Варвара почувствовала, как в душе шевельнулась жалость, но тут же подавила её. Слишком велика была цена той правды, которую она только что узнала. Варвара опустилась на водительское сиденье и замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце, а руки всё ещё мелко дрожат. Она сама удивлялась тому, как смогла выдержать этот ужасный разговор, не сорвавшись на крик. Обычно даже с самыми неприятными людьми она старалась обходиться вежливо, находить компромиссы. Но сегодня в ней проснулась та непоколебимая стойкость, которую способна дать только материнская любовь, борющаяся за жизнь своего ребёнка. «И что теперь? — лихорадочно думала она. — Марина Владимировна вряд ли добавит что-то новое к тому, что я уже знаю. Разве что расскажет о диагнозе более точно. Но сейчас это уже не так важно. Значит, нужно немедленно ехать к тому детективу, а уже вечером, как стемнеет, поговорить с Алексеем». Варвара нашла в документах мужа номер телефона, набрала его и, чувствуя лёгкое волнение, договорилась о встрече. Офис детективного агентства располагался на тихой, зелёной улице, в обычном жилом доме — несколько кабинетов на цокольном этаже. Варвара сразу обратила внимание, что владельцы этого заведения не стремились произвести на клиентов впечатление роскошью: здесь не было ни дорогой мебели, ни массивных шкафов, заваленных папками, ни лишней суеты, которая часто встречается в подобных местах. Молодая девушка-секретарь в строгом деловом костюме уточнила, по какому вопросу она пришла, и, узнав, что у неё назначена встреча с Соколовым Артёмом Игоревичем, провела её в кабинет.