Живя с мужем в мире и согласии тридцать лет, Варвара и не подозревала, какую тайну он у... — 1 сентября 2026 г. в 13:32:45.584
Живя с мужем в мире и согласии тридцать лет, Варвара и не подозревала, какую тайну он унесёт с собой в могилу (часть 5) Варвара на мгновение онемела от такой наглой лжи. Она знала, что Софья Петровна способна перевернуть любое событие в свою пользу, но чтобы так нагло перевирать факты — это было уже за гранью добра и зла. Она даже не нашлась, что ответить, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В комнате повисло тяжёлое, давящее молчание. Потом свекровь снова заговорила, но на этот раз её голос звучал торжествующе: — Ах, как хорошо, что ты пришла! Да, это я уговорила Марину помочь нам избавиться от этого неполноценного! Я о тебе, дуре, заботилась! Чтобы ты не знала и себя не корила, и чтобы пятно не легло на наш древний и славный род! А ты пришла меня позорить? Но ничего, я и на тебя управу найду! — Софья Петровна, но это же ваш внук! — дрогнувшим голосом воскликнула Варвара, пытаясь достучаться до хоть какой-то человечности в этой женщине. — Мой внук — Алексей! — отрезала свекровь, и голос её стал ледяным и твёрдым. — Честь и гордость нашего рода! Других внуков у меня нет и быть не может! А теперь слушай меня очень внимательно. Сейчас же ты помогаешь мне собрать мои вещи, и я переезжаю к тебе. Жить я буду в бывшей комнате Лёши — она мне всегда нравилась больше всех. Моё обеспечение с этого дня полностью ложится на твои плечи. Список продуктов и необходимых вещей я составлю сама. А иначе ты, кажется, опять в школу собиралась вернуться? Так вот, если я расскажу всем и каждому о том, что ты бросила своего больного ребёнка, вряд ли тебя захотят видеть даже в самой глухой деревне, где острая нехватка учителей, не то что в элитной гимназии! Ну что, встала? Пойдём. Сегодня возьмём только самое необходимое. Варвара подняла на свекровь тяжёлый, пронизывающий взгляд, в котором не было ни страха, ни растерянности — только холодное презрение и отвращение. — Значит, вы всё это сделали ради вашего великого рода? — тихо, почти шёпотом спросила она. — В том числе, дорогая, — слово «дорогая» в устах Софьи Петровны прозвучало как плевок. — Но тебе этого никогда не понять. Не того ты полёта птица. — А позвольте вам напомнить, уважаемая Воронцова Софья Петровна, в девичестве Анчуткина, — с сарказмом в голосе произнесла Варвара, шагнув вперёд, глядя прямо в глаза свекрови. — Не вас ли на свою голову нашёл Борис Алексеевич в каком-то захолустном селе, когда был там на практике? Да-да. И уточните, пожалуйста, вы Романовым родственницей по маменьке или по папеньке? Через какую линию у вас там родство? Софья Петровна выпучила глаза и несколько раз бессильно открыла и закрыла рот, как выброшенный на берег карась, не в силах вымолвить ни слова. Она явно не ожидала такого поворота. Затем она разразилась гневной тирадой в адрес своего покойного мужа: — Ах, он подлец! Распустил всё-таки обо мне слухи! Чужим людям тайну раскрыл, предатель! Но очень быстро взяла себя в руки и с вызовом заявила: — Но ты ничего не докажешь! Слова против слова! — Да я и доказывать никому ничего не собираюсь, — спокойно ответила Варвара. — Мне абсолютно безразлично, Анчуткина вы или Пупкина, и из какой тьмутаракани вас привёз уважаемый мной Борис Алексеевич. Я говорю сейчас совсем о другом. И она достала из кармана телефон, нажала несколько кнопок, и из динамика раздался громкий, отчётливый голос Софьи Петровны: «Да, это я... уговорила избавиться от этого неполноценного...»