Сквозь полудрёму Лиза услышала, как по коридору забренчала тележка, и женский голос про... — 10 сентября 2026 г. в 06:29:31.378
Сквозь полудрёму Лиза услышала, как по коридору забренчала тележка, и женский голос протяжно, почти заунывно, начал выкрикивать: «Обед!». Голос постепенно приближался к палате, но аппетита у Елизаветы не было совершенно — она даже не взглянула на принесённый поднос. Тело, во многих местах стянутое тугими повязками, казалось чужим и непривычно немело от долгой неподвижности. Отодвинув тарелку с гречкой и котлетой в сторону, Лиза взяла в руки телефон. Она открыла список сообщений и бегло просмотрела все, почти не вникая в смысл написанного, но поняв, что от Дениса нет ни одного пропущенного звонка или сообщения, тут же отбросила телефон на кровать. Ей до боли хотелось, чтобы он сейчас был рядом — просто сидел и держал за руку, но её душу согревала лишь одна мысль: «Раз он смог передать мне телефон, значит, с ним всё хорошо, он жив». Внезапно Лиза осознала, что муж, скорее всего, уже узнал о случившемся или вот-вот узнает, и это понимание вызвало новый приступ тревоги. Она снова взяла телефон в руки, чтобы проверить дату, и сердце пропустило удар. «Третье. Вторник. Как же быстро пролетело время. Муж точно уже вернулся из командировки», — пронеслось в голове. Пальцы сами набрали номер Дениса. Гудки. Бесконечные, разрывающие душу гудки, сменяющиеся молчанием. На четвёртый раз Лиза сдалась, больше не стала дозваниваться и просто положила трубку на живот, бессильно закрыв глаза. — Что, не берёт трубку? — раздался голос соседки по палате, женщины с кровати напротив, которая пристально наблюдала за Лизой. — Муж-то твой два дня тут дежурил, дай ему выспаться. Как я выхожу покурить, он всё в приёмной сидит. Врач его уже выгнал отдыхать, сказал, что тебя в палату перевели. — Почему вы решили, что это мой муж? — удивилась Лиза, чувствуя, как внутри поднимается обида и разочарование. — Ну как же, в реанимации ты одна из женщин была, остальные все мужики. Да и фамилия у вас с ним одинаковая, — пояснила соседка с явной завистью в голосе. Лизе стало невыносимо обидно от того, что рядом с ней был муж, а не Денис, и эта несправедливость обожгла изнутри острой болью. Она закрыла глаза и попыталась отвернуться к стене, чтобы никто не видел навернувшихся слёз. — Лиза, — услышала она сквозь сон чей-то голос, а затем снова: — Лиза. Она открыла глаза. На стуле рядом с её кроватью сидел муж. Небритый, взлохмаченный, с тёмными кругами под глазами, будто не спал несколько суток. Лиза тихо, почти шёпотом, произнесла: — Привет. — Привет, — повторил он, чуть смутившись, и Лиза заметила, как он порывисто подаётся вперёд, будто хочет её обнять или наклониться поцеловать, но в последний момент сдерживает себя, просто откидываясь на спинку стула. Она решила, что это из-за соседки по палате, которая внимательно следила за каждым их движением. — Тебе что-то нужно привезти? Зарядное устройство я положил в пакет, там же вещи кое-какие собрал. Если понадобится что-то купить или привезти, пиши, звони — я сделаю всё, что смогу, — предложил Глеб, стараясь говорить буднично, но в голосе проскальзывала плохо скрываемая забота. — Нет, ничего не нужно, — замотала головой Лиза, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. — Выздоравливай, — сказал он, поднимаясь со стула, и в этом коротком слове прозвучало столько безнадёжности, что Лизе на мгновение стало больно.