— Глеб, — окликнула она его, когда он уже собрался уходить. В груди вдруг закипело жела... — 10 сентября 2026 г. в 06:29:47.237
— Глеб, — окликнула она его, когда он уже собрался уходить. В груди вдруг закипело желание высказать всё сразу, не откладывая, но слова застряли где-то в горле. Сейчас был совершенно неподходящий момент, но ей казалось, что если она промолчит, то больше никогда не решится. — О машине не беспокойся, — перебил её Глеб, будто намеренно уходя от той темы, которую она собиралась затронуть. — До свидания! — обратился он ко всем присутствующим в палате и вышел, оставляя за собой тяжёлое молчание. Вечером снова раздался телефонный звонок. Лиза с надеждой схватила трубку, но на экране высветилось имя мамы. Разговор вышел сухим и натянутым — Лиза отвечала односложно, торопясь завершить беседу, потому что на самом деле ждала совсем другого звонка и не хотела занимать линию. Едва положив трубку, она снова набрала номер Дениса, уже ближе к десяти вечера, и когда в динамике раздался щелчок и его голос, сердце радостно забилось. — Привет, — обрадованно воскликнула она, словно только что получила долгожданный подарок. — Привет, — ответил Денис, но его голос звучал холодно и отстранённо. — Не звони мне больше. Так... Лиза попыталась нахмуриться от непонимания, но это движение отозвалось острой болью в голове. — Что? — переспросила она, ещё не веря своим ушам. — Не звони мне, я сказал. Всё кончено. Между нами больше ничего не будет, — голос Дениса был сухим и категоричным. — Я не люблю проблемы, и ты это знаешь. Я заблокирую твой номер, и прошу тебя — не пытайся дозвониться с других телефонов. Всё, ты меня слышишь? Лиза всё это время не дышала, затаив дыхание, и когда в трубке раздались короткие гудки, попыталась вдохнуть полной грудью, но лёгкие будто сжались, отказываясь дать нужное количество кислорода. Елизавета почувствовала, что задыхается, но не могла вымолвить ни слова. Соседки по палате, заметив её состояние, немедленно позвали медсестру, которая прибежала и сделала укол. Лиза почти сразу закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон. Однообразные больничные дни потянулись бесконечной чередой, сливаясь в серую массу — Лиза словно собирала себя заново по частям, пытаясь воскреснуть не только телом, но и душой после предательства Дениса. Операция, за ней ещё одна. Муж больше не приходил её навещать, но регулярно привозил посылки с вещами и продуктами, никогда не звонил, только писал короткие сообщения. Лиза отвечала ему редко и неохотно, потому что в каждом новом уведомлении на экране телефона она подсознательно надеялась увидеть имя Дениса, верила, что это ещё возможно — что он одумается, позвонит и скажет, что всё было ошибкой. Остальная информация казалась ей неважной, ненужной, лишь отвлекающей от той единственной мысли, которая не отпускала ни на минуту. Когда Лизу наконец выписали, муж приехал за ней сам: помог аккуратно сесть в новую машину, забрал её немногочисленные больничные вещи и упаковал их в багажник. Он вёл себя вежливо и предупредительно, но между ними висела невидимая стена, которую они оба чувствовали. — А та машина? — спросила Лиза, усаживаясь на переднее сиденье и пристёгиваясь ремнём безопасности, чтобы хоть как-то нарушить давящее молчание. — Ту я продал сразу. Зачем она мне, — ответил Глеб, не глядя на неё, и в его голосе не было ни сожаления, ни эмоций — только холодная констатация факта.