. Второй уже снимал с меня дизайнерские кожаные ботинки. Конечно, не обошли грабители в...
. Второй уже снимал с меня дизайнерские кожаные ботинки. Конечно, не обошли грабители вниманием и украшения: золотую цепочку, браслет — подарки Игоря. Когда я пришла в себя, то совершенно ничего не помнила о произошедшем. Понимала только, что нахожусь в парке на безлюдной аллее и одета совсем не по погоде. А кто я, где мой дом — непонятно. Растерянная, я добрела до мусорных баков, где обнаружила старое пальто, стоптанные огромные кроссовки, какой-то грязный, но зато тёплый платок. Облачилась во всё это. Что-то внутри противилось, вещи не нравились. Но я очень замёрзла, так что тут уж не до красоты. И вдруг почувствовала такую боль в животе, что слёзы брызнули из глаз. Я не знала, кто я, как меня зовут, но понимала: нужно в больницу. Ну и поползла буквально. Первая больница, встретившаяся мне на пути, была как раз ваша. Силы меня оставили, а там и вы меня нашли. В полицию я не пошла, потому что ничего не помнила и не знала, где находится мой дом. Тамара Григорьевна пришла в себя после операции, сначала ничего о себе не помнила. Её опросил неприятный главврач, которому она ничего не смогла сообщить. А потом воспоминания вернулись. От этого даже голова закружилась: вот она, знает о себе всё. И сразу же на душе легче стало, страх ушёл. Она сможет заплатить за операцию, ей есть куда пойти, у неё даже близкие люди есть: дочери Игоря, братья и сёстры. Она не одинокая бездомная нищенка. — Это просто невероятно, — улыбнулась Виктория. Теперь и она понимала, что с её пациенткой всё будет в порядке, и на душе от этого стало гораздо спокойнее. Виктория спешила на работу. Она осталась в этой клинике, в своём уже родном хирургическом отделении. Более того, теперь всем работалось проще, потому что сменился главврач. После проверок, инициированных ходатайством Тамары Григорьевны, Виктор Львович был вынужден покинуть свою должность. На его место пришёл молодой энергичный человек, который видел в пациентах прежде всего людей, а не кошельки на ножках. Такое чуткое отношение к больным и понимание нравилось всем. Ей нравилось общаться с Сергеем Валерьевичем, новым главврачом, и ему, как ей казалось, тоже хотелось видеться с ней чаще. Наталья сразу заметила, что между ними, как она выразилась, искры летают. Подруга прочила Виктории роман с главным. Виктория очень надеялась, что ходатайство Тамары Григорьевны, написанное в министерство, возымеет действие. Тамара Григорьевна была возмущена отношением к Виктории и хотела справедливости. Она написала обращение, указав, что главврач находится явно не на своём месте. Это письмо стало последней каплей: оно инициировало многочисленные проверки, так как подобные обращения уже поступали и раньше. Часть персонала восприняла с радостью. Раиса вот, конечно, расстроилась, но никто не сомневался, что она найдёт общий язык и с новым начальником. Тамара Григорьевна, как обещала, щедро отблагодарила Викторию. Той было неудобно. — Ну что вы, я же врач, клятву Гиппократа давала. Это моя работа, мой долг, и не могла я иначе.