Нет же, вокруг достаточно дам самых разных возрастов, в том числе и красоток, только-то...
Нет же, вокруг достаточно дам самых разных возрастов, в том числе и красоток, только-только справивших совершеннолетие. Только неинтересно это всё Игорю было. Неискренность, актёрская игра. Ему хотелось настоящих чувств, тепла, принятия. В Тамаре же он сразу как-то родственную душу почувствовал и не ошибся. Так оно и вышло. Очень быстро Тамара и Игорь стали единым целым, и началась у женщины совсем другая жизнь. Она переехала из родного города к нему. Тамара ничего не теряла, у неё всё равно на малой родине никого не осталось, ничто там не держало. Ну работа разве что только. Игорь сразу понял, что Тамаре не место на её заводе, там она только деньги зарабатывает. Мужчина заметил способность любимой подмечать красивое, удивительное в обычном и купил ей курсы у именитого фотографа. Тамара сначала не хотела идти, думала: ерунда это всё, да зачем ей учиться в таком-то возрасте солидном. А потом как втянулась, как поняла, что это и есть дело её жизни. Снимала она их во всех уголках планеты. Тамара познакомилась с дочерями Игоря. Они часто приезжали навестить отца, любили его очень и как-то сразу нашла она с девушками общий язык. Дочери Игоря полюбили Тамару, приняли её. Они все стали семьёй. Женщина чувствовала себя по-настоящему счастливой рядом с Игорем. Кроме того, имелось и своё дело. Он показал ей совершенно новую жизнь. Они много путешествовали, смотрели мир. Тамара расцвела и помолодела от обилия впечатлений. Они с Игорем, несмотря на разный жизненный путь, были на одной волне и понимали друг друга без слов. Но годы летели с бешеной скоростью, супруги состарились. Игорь, отойдя от дел, он как-то сразу сдал. Начались проблемы с сердцем. В итоге от сердечного приступа Игорь и умер. Так Тамара осталась одна снова в большом красивом доме и с кучей воспоминаний о прежней счастливой жизни. — Девочки Игоря, они звали меня к себе и до сих пор зовут, — покачала головой Тамара. — Я к ним летаю иногда в гости, но не нравится мне там всё. Там чужое какое-то. И братья-сёстры мои далеко слишком, даже страшно от этого. А здесь — здесь дом. В словах Тамары было столько чувств, что у Виктории даже сердце сжалось. Она поняла, поняла эту пожилую женщину. — У меня здесь соседи, друзья, мы много общаемся, гуляем вместе. Братья-сёстры в гости приезжают. А по утрам, пока ещё все спят, я ухожу в парк, брожу там по пустынным аллеям, что-то фотографирую. — А как же вы всё-таки оказались в такой тяжёлой ситуации? — задала волнующий её вопрос Виктория. Тамара Григорьевна говорила так складно, так хорошо, и вроде бы всё в её рассказе выглядело логичным и последовательным. Только вот факт остаётся фактом: пожилую женщину обнаружили на крыльце больницы в порванной грязной одежде. Так наследницы богатых бизнесменов явно не одеваются. Может, Тамара Григорьевна повредилась рассудком, и всё это просто выдумка? Возможно, бедняжка и сама не догадывается о том, что бредит. — В то утро я как обычно отправилась в парк. Было ещё раннее утро, город спал, — продолжала Тамара Григорьевна. — И они — это были парни молодые ещё, трое, — напали на меня. Я опомниться не успела, как меня схватили, заломили руки за спину. Я испугалась очень, сердце прямо в пятки ушло. Готова была без сопротивления отдать им всё, что они захотят. Но меня ударили по голове. Перед глазами всё поплыло, в ушах зазвенело. Как сквозь пену я наблюдала за тем, как трое грабили. Они взяли дорогой фотоаппарат, сумку с документами и банковскими картами. Видимо, они давно следили за мной, приметили и фотоаппарат, и украшения. Но этого им показалось мало. Один из них вытряхнул меня в полубессознательном состоянии из пальто. Оно было дорогим, брендовым, наверняка за него можно было выручить неплохие деньги.