— Хороший он парнишка, — улыбалась тётя Зина. — Похож. Я ведь и своего такого же дома о...
— Хороший он парнишка, — улыбалась тётя Зина. — Похож. Я ведь и своего такого же дома оставляла бывало, да ещё и на весь день. А что делать, если на работу надо, а сад закрыт? Тогда так все делали, и ничего. Виктория качала головой. Она бы ни за что не оставила сына одного, если б не острая нужда. Им нужны были деньги, очень нужны: и на жизнь, и на будущее, и на лечение матери. Бабушка для Тёмы и Виктории, когда Тёма был совсем малышом и не ходил ещё в садик, очень помогала: приезжала в город, сидела с внуком. А теперь совсем её сердце сдаёт, даже выехать из деревни не может, лежит почти целыми днями, приступы время от времени случаются. У Виктории душа была за мать неспокойна. Не раз она предлагала переехать к ней, но мать не соглашалась. — Тебе там и так хлопот хватает, а мне здесь, в деревне, лучше, — отвечала она. — Тут и стены лечат, и воздух особый, и подруги мои рядом, они за мной присматривают. А тебе и так тяжело: и Тёма, и работа. Не хватало ещё меня. Виктория с сыном изредка навещала мать. Часто не получалось, только когда выпадало несколько выходных подряд. Пожилая женщина радовалась дорогим гостям, но выглядела она с каждым приездом дочери всё слабее и слабее. Хорошо хоть рядом были верные её подруги, ещё крепкие и здоровые женщины, которые помогали, поддерживали, ухаживали. Всю жизнь не бок о бок — ближе, чем сёстры. Дети да и внуки этих подруг давно были уже взрослыми и самостоятельными. Это Виктория поздним ребёнком для своей матери оказалась. Ум судьбы. Мать одна её растила. Отца своего Виктория не знала. Мама и не заговаривала о нём никогда, а на все вопросы дочери отмахивалась. — Не сказала я ему ничего, — объяснила мать. — Пусть живёт спокойно. Он ведь и не обманывал меня, не обещал ничего. Сразу сказал, что женат. Это был только мой выбор. Я рада, что так случилось. Больше Виктория об отце не заговаривала, поняла, что тема закрыта. Радовала, что это был умный и красивый человек и что мать его любила. Мечтала выучиться, встать на ноги, потом найти подходящего кандидата в мужья. Ну и только после свадьбы официальной — дети, счастливые и любимые обоими родителями. А получилось в итоге: Виктория по сути повторила судьбу своей матери, за тем исключением, что её обманули. Учиться всегда маму радовала, да и самой нравилось в отличницах ходить. К слову, знания давались девочке легко, особенно её привлекали естественно-научные предметы: химия, биология. Виктория много дополнительной литературы читала по этим наукам и даже в олимпиадах участвовала, нередко становилась призёром. Учителя советовали способной девочке идти в медицинский. После школы мать, конечно, сомневалась. Ей казалось, что в медицинской академии учатся одни небожители, не попадёшь туда, не пройдёшь: там и блат, и деньги должны быть, да и подготовки у тебя специальной никакой нет. Но Виктория всё же попробовала, и у неё получилось. Началась напряжённая учёба. Студентам меда некогда подрабатывать и по гулянкам бегать, материально тяжко, если, конечно, хочешь до конца дойти. Виктория и училась сутками напролёт. Мать в этот трудный и ответственный период помогала деньгами, чтобы дочка не отвлекалась хотя бы на бытовые проблемы. И Виктория не отвлекалась, тянулась, старалась. Было сложно, но она справилась. И вот он, вожделенный диплом, не красный, как хотелось бы, конечно, но и без троек. Виктория так гордилась тогда собой: она смогла, она дошла до финишной прямой. Ведь далеко не все справились. Многие, с кем Виктория поступила, были отчислены за весь период обучения. А у неё всё получилось. Викторию взяли на работу в областную больницу, в хирургическое отделение. Виктория сначала ассистировала на операциях. Это были просто непередаваемые ощущения: и страшно, и интересно.