— Я должна вас предупредить, Демид Аркадьевич, что у агрохолдинга крупные долги. Он в з...
— Я должна вас предупредить, Демид Аркадьевич, что у агрохолдинга крупные долги. Он в залоге у банка. Последние 2 года дела шли неважно. Сейчас же ситуация ещё хуже. Взят кредит, и он просрочен. Ещё пару месяцев, и они обратят взыскание на ваше имущество, — сказала нотариус. — Я не понял. Отец, что завещал мне долги? — уставился на неё наследник. — Выходит, что так, — кивнула женщина, — и вы должны решить, станете ли пытаться спасти это наследие. Демид с радостью отказался бы от таких проблем, но было поздно: он уже успел растрезвонить всем, что получит агрохолдинг. Ресторан заказан, друзья готовились праздновать. Подвести их он не мог. В этот момент директор банка уже подошёл к их столу вместе со спутницей и произнёс ровным голосом, напоминающим автоответчик. — Добрый вечер. Кажется, вы пригласили мою маму. Ну вот, она прибыла. А где всё веселье? — Ээ, простите, это была шутка, — покраснел Демид. — Глупая, неуместная. — Ну что ж, бывает, — заговорила женщина. — Вы молоды, любите повеселиться. Хотя поводов для смеха что-то не видно, ведь ещё даже год не прошёл после смерти Аркадия Петровича. Но я приехала не веселиться. Держи. Это твой отец просил передать. Он приезжал на ферму за месяц до смерти, но тебя мы у нас так и не дождались. Демид Аркадьевич. — Ну давайте. А что там? — засуетился наследник. — И почему он вас выбрал в поручителе? — Сам увидишь, — загадочно ответила Клавдия и вышла вместе с сыном из зала. — Вот тебе и доярка всех уела, — расхохотался Родион. — Ну что, сидим, наливайте. Но искра веселья погасла. Друзья вскоре разъехались. Демид остался один в полутёмном зале ресторана среди объедков и полупустых бокалов. Он мрачно смотрел в темноту за окном, потом достал из внутреннего кармана пиджака тот самый конверт и аккуратно его открыл. Внутри оказался лист бумаги. На нём, убористым отцовским почерком было написано: «Сын, я окончательно запутался и обессилил. Происходит что-то странное, а у меня больше нет возможности на это влиять. Я сам в этом виноват. Доверился не тем людям. Забыл про то, что стояло у истоков. Я не могу оставить тебе ничего. Прошу лишь об одном. Поезжай на ферму, с которой начался мой бизнес. Поработай там сам месяц руками. Может, поймёшь, чем владеешь. И ещё, сынок, женщина, которая отдала тебе письмо не просто посторонняя. Когда-то она спасла нашу семью. Если захочет, то сама расскажет, как». Демид горько усмехнулся. Отец даже в своей последней воле не доверял ему до конца. Понимал, вечно ищущий себя наследник не лучший спаситель бизнеса, и всё равно оставил агрохолдинг ему. Вот только Демид вовсе не собирался гнить на ферме. Как ему там работать? Кем? Дояркой, что ли? Или как там эта профессия называется? Он скомкал письмо, сунул в карман. Хмель как-то мгновенно выветрился, оставив после себя лишь головную боль. Было мерзко и больно думать о том, что сегодня происходило в этом зале. А утром его разбудил звонок управляющего. Голос Эдуарда звучал обречённо. — Демид Аркадьевич, из банка пришёл ответ. Отказали в реструктуризации долга, — заявил он. — Выход один: быстро продавать активы, иначе не расплатимся. — Да кто нас купит? — невесело усмехнулся Демид. — С такими-то проблемами. — Есть покупатель, фирма отца Родиона. Вы ведь дружите с ним, — Эдуард и здесь проявил осведомлённость. — Готовы предложить определённую сумму? — Хм, подумаю, — ответил Демид, недовольный тем, что управляющий уже с кем-то спелся за его спиной.