Демид раскрыл тетрадь, которую она привезла, и погрузился в цифры. В целом их выводы сх...
Демид раскрыл тетрадь, которую она привезла, и погрузился в цифры. В целом их выводы сходились. Просто Аркадий Петрович так и не успел довести до конца своё расследование. И вот на следующий день, понимая, что сроки на исходе, Демид поехал в город, пришёл в банк, но сразу проследовал в кабинет директора. Бывший друг детства удивлённо вскинул бровь и повелительным жестом остановил охрану, уже готовую ловить нарушителя порядка. За годы разлуки Матвей сильно изменился: возмужал, посерьёзнел, надел строгий костюм. Неудивительно, что Демид не узнал в нём того самого Матвейку, с которым когда-то носился по деревенским улицам. — Пускай войдёт, мы договаривались, — сказал он. — Матвей, это правда ты? — восторженно смотрел на него Демид. — В жизни бы не узнал. Сидишь такой важный, а помнишь, как мы рыбачили в ночное с отцом? — Ты пришёл предаться воспоминаниям? — холодно оборвал его Матвей. — Или с какими-то деловыми предложениями. Срок истекает, в этом месяце будет платёж. — Да ты не понимаешь, у нас же в холдинге проблемы, — торопливо проговорил Демид. — А то я не знаю, — усмехнулся бывший друг детства. — Ну и где решение? Думаешь, я расчувствуюсь и спишу долги? Нет, Демид, я это место своим умом получил без протекции и на репутацию много лет работал, пока кто-то жизнь прожигал. Поэтому без плана по выводу из кризиса и чёткого графика погашения долгов ко мне можешь даже не приходить. Будут документы, поговорим, подумаем. А пока их нет, иди на ферму и попробуй хоть раз применить мозги по назначению. Демид в бешенстве вышел на улицу. Его надежды на понимание от старого приятеля мгновенно рухнули. Матвей оказался обычным сухарём-финансистом, рабом цифр. И его не волновало, что их когда-то связывало со старым приятелем по играм. Он даже не вспомнил, как в институте Демид с Родионом пару раз высмеяли его, деревенского парня, пытавшегося завести разговор. Матвей не забыл той обиды. Расстроенный, он вернулся в деревню, отказался от обеда, предложенного радушной тётей Клавой, и пытался придумать хоть какой-то бизнес-план. Но каждый последующий вариант повергал его в ещё большее уныние. К вечеру Демид вышел на крыльцо и сел, почёсывая шею кавказской овчарки Марты. — Ну что, голову повесил? — поинтересовалась Тася, садясь рядом и откусывая кусок от свежего огурца. — У брата был? — Да очень он на тебя обижен. И сам понимаешь, есть за что. Вы ведь на параллельных курсах учились. Матвей к тебе пару раз подходил, а вы с каким-то зубоскалым чернявым его высмеивали. — Я вообще этого не помню, — схватился за голову Демид. — Что делать? А куда не сунься, всюду засада. Кажется, я везде уже опоздал. — Ну, если будешь всё-таки от холдинга избавляться, хотя бы нашу ферму себе выторгуй, — посоветовала она. — Здесь коров мы с матерью подбирали много лет. Поголовье отборное. За телят огромные деньги дадут. Да и молоко наши частники готовы скупать даже дороже рыночной цены. В лаборатории его возили. Лучшее в районе. Экспертиза подтвердила. — Серьёзно? — изумился он. — Не, ну оно, конечно, вкусное, но чтобы прямо лучше. — Да мы даже дегустацию проводили, — заговорила девушка быстро. — Отличается молоко, как ни крути. А холдинг его в общие цистерны сливает. Это вообще нормально? Нет, если фермой заняться, тут будет золотая жила. — Слушай, а ведь это вариант, — у Демида загорелись глаза. — Можно же даже целый бренд на этом выстроить. Ай, ностальгия, молоко, как в детстве, своя маленькая сыроварня, упаковочную линию поставить и в городские магазины напрямую возить.