— Что, приехала? На меня посмотреть? — буркнул Демид, обходя её по дуге. — Нечего тут р...
— Что, приехала? На меня посмотреть? — буркнул Демид, обходя её по дуге. — Нечего тут разглядывать. Видишь, люди работают, а ты прохлаждаешься. Забавно даже. — А Ваня не верил, что из тебя выйдет толк, — грустно улыбнулась она. — Я его еле уговорила дать тебе шанс, а ты вроде справляешься. Даже в город не сбежал от проблем. Может, не зря он тебе холдинг отписал? — Да что толку? Знаешь же, что долги огромные, — вздохнул Демид, прислонившись к её машине. — А ты зачем приехала? Рассказать, как на отца повлияло? — Клавдия звонила, сказала, в чём ты меня подозреваешь, — вздохнула мачеха. — Так вот, я всю ночь прорылась в кабинете отца и еле нашла. Держи. Это его рабочий дневник за последние 2 года. Не знаю, разберёшься в записях или нет. Вот я, например, в учётах надоев ничего не понимаю, но вдруг это важно? — Ты что, ехала сюда, чтобы мне отдать тетрадь? — изумился Демид. — Ну мы же в одной лодке, — сказала Лидия. — И я меньше всего хочу, чтобы бизнес Аркадия пошёл ко дну. Знаешь, хотела предложить, если будет совсем туго, дом заложу. Ну а ты отдашь, как сможешь. — Ты что, с ума сошла? — вытаращился на неё Демид. А мачеха уже плакала, не сдерживая слёз. Он осторожно её приобнял. — Да перестань ты, я совсем сам разберусь, справлюсь. Ты не плачь, ладно? А? — Ой, — тяжело вздохнула она. — Да не хотела я сама. Просто не своя после Ваниной смерти. Лидия уткнулась лицом в ладони. — До сих пор снится, как он приходит домой, дверь открывает. Никогда, наверное, не привыкну. Пока ты в гостевом доме жил, хоть как-то было спокойнее, а сейчас вообще быть не хочется. Ваня ведь перед смертью весь испереживался, боялся, что не успеет вывести этих на чистую воду. А я так и не поняла, кого он подозревал. — Разберёмся, — улыбнулся Демид. — Я тебе потом всё расскажу. А по поводу одиночества. Знаешь, у тёти Клавы собака щенят родила. Возьми одного. Они такие потешные. Просто в деревне и так у всех собаки, а тут двое остались, всегда вместе бегают. — Ух ты. Ну тогда, может, обоих и возьму, — сквозь слёзы улыбнулась Лидия. — Чего их разлучать? Только как же их в город-то везти? — Сейчас Тасю попросим что-нибудь придумать, — улыбнулся Демид. — Она ветеринар, проконсультирует тебя по всем вопросам. Мачеха пробыла в деревне до вечера и везла с собой в большой коробке двоих упитанных щенков кавказской овчарки, похожих на меховых колобков. Тася дала ей все нужные контакты: от кинолога до грумера. Сама же пообещала навестить щенков, когда придёт время очередной вакцинации. Прощались они тепло. Демид обнял женщину, которая всё никак не могла оторваться от своих новых питомцев. Щенки, правда, были очень милыми. И Лидия впервые со дня смерти отца по-настоящему светло улыбалась. — Двери дома всегда для тебя открыты. Приезжай, — сказала она на прощание. — Но что-то мне подсказывает, скоро тебя в городе ничто не будет ждать. — Попробуй во всём разобраться, — ответил Демид. — Номер знаешь? Звони. Я тоже всегда рядом, если что. — Да, памятник надо будет обсудить, какой ставить, — сказала она. — Весной земля осядет и установить надо. — Всё решим. Пока не думай об этом, — попросил он. — И будь, пожалуйста, осторожна. Лидия похлопала его по плечу и села в машину. Он проводил алый пижонский автомобиль взглядом. Он снова ошибся. Тот, кого годами считал хищницей, оказалась просто любящей отца женщиной, которая искренне по нему горевала.