Выйдя из отделения, Ирина почувствовала, как отчаяние накатывает с новой силой. А вечер...
Выйдя из отделения, Ирина почувствовала, как отчаяние накатывает с новой силой. А вечером позвонила Оксана. — Ирка, твой потерпевший Руслан приходил к нам за справкой о побоях. Я сама его оформляла. На лице ни царапины, ни покраснения, только ссадина на локте от того, что сам об лёд грохнулся. Я врачу так и сказала: «Пиши то, что видишь». Это было уже кое-что, но доказать, что Руслан упал сам, без записи с другого ракурса, было почти нереально. Спасение же пришло оттуда, откуда никто не ждал. Как выяснилось, Максим работал в такси. В тот вечер младший брат Артёма как раз высаживал клиента в тех самых дворах, где жила Ирина. Он часто таксовал по этому району и знал, что регистратор в его машине пишет всегда, без пропусков. Ещё не зная о том, что случилось, Максим как ни в чём не бывало пришёл на ужин к матери. Жена кормила четырёхлетнюю дочку, а Галина Сергеевна накладывала сыну картошку. — Слышал новости? — поджав губы, начала она. — Наш старшенький опять отличился, сцепился с молодёжью у детской площадки. Видео по всем чатам гуляет. Говорят, опять сядет. Максим замер с вилкой в руке. — Когда это было? — Да пару дней назад, часов где-то в девять вечера. Максим бросил вилку и пулей вылетел в прихожую, не слушая окриков жены. Он проезжал там в тот вечер около десяти минут десятого. Трясущимися руками Максим вставил карту памяти в планшет и начал отматывать записи. Пятнадцатое декабря, двадцать один десять. Машина такси притормозила перед лежачим полицейским у детской площадки, и в свете фары регистратор выхватил всю сцену сбоку, с идеального ракурса. Вот парень дёрнул девочку за рюкзак. Вот Артём стоит с опущенными руками, а этот крупный толкает его в грудь. Вот этот же парень отступил на шаг и по собственной воле завалился на лёд в двух метрах от Артёма. А ещё в кадре было видно третьего с поднятым телефоном за горкой. Чуть поодаль — приметный чёрный внедорожник с узнаваемыми номерами. Машина Дениса Коржова. Максим смотрел на экран, и слёзы душили его. Брат, который отсидел за него три года, который лишился профессии и доброго имени ради того, чтобы Максим мог растить дочь, снова стоял на краю пропасти и снова не по своей вине. Максим сам набрал номер старшего брата. — Да, — устало отозвался тот. — Артём, это я. У меня есть полная запись регистратора. Тебя же подставили. Я сейчас приеду. А на следующее утро в кабинете следователя уже были Ирина, Артём и Максим с планшетом. Полицейский, посмотрев эту запись, долго тёр подбородок, потом вызвал Руслана. Тот вошёл с наглой ухмылкой, разминая плечи. — Ну что, господин начальник, когда зека-то закроете? У меня локоть до сих пор болит. Следователь молча развернул к нему планшет и нажал воспроизвести. Ухмылка сползла с лица Руслана. Глаза забегали. — Плюс справка из травмпункта. След от падения, но следов удара нет, — добавил следователь, скрестив руки на груди. — А теперь слушай внимательно. Это уже не хулиганка. Статья 306 УК РФ. Заведомо ложный донос с искусственным созданием доказательств. До шести лет. Готов присесть из-за чужих разборок? Руслан сломался, как сухая ветка. Осознав, что тюрьма маячит уже не Артёму, а ему самому, он тут же сдал заказчика.