В кабинете главврача пахло новой кожей и кофе. После коридоров это выглядело издеватель...
В кабинете главврача пахло новой кожей и кофе. После коридоров это выглядело издевательством. Тюриков упал в кресло и нажал кнопку селектора. — Зинаида Ивановна, принесите письма иностранные из нижнего ящика. Пожилая секретарша, косясь на Марину, положила на стол пачку конвертов с британскими марками. Восемь писем. Последние три не вскрыты. К первому был подколот лист с распечаткой перевода. Елена взяла верхний нераспечатанный конверт и провела пальцем по почерку сына. — Что это? — Аркадий поднял бровь. — Ну мы же английского не знаем, — Тюриков вытер лоб платком. — Зинаида прогнала первое письмо через бесплатный переводчик в интернете, а там вышло: «Мы должны доктору Верещагиной денег». Я не стал разбираться, побоялся огласки — думал, так проще всё замять. Дмитрий хмыкнул. — «Мы в долгу перед доктором Верещагиной», — прочитал Аркадий. — Вы что, приняли это за денежную претензию? — Ну я решил, что она вымогает у иностранцев деньги, — Тюриков почти кричал. — Это же международный скандал. И спрятал письма, чтобы не раздувать. А когда пришёл перевод на миллион двести, подумал, что вы откупаетесь. Гущин подсовывал мне бумаги пачками, я подписывал не глядя — доверял ему. Он перевёл взгляд на Марину. — Марина Викторовна, я виноват. Давайте решим миром. Я восстановлю вас в должности. Марина молчала. Аркадий положил на кожаный стол квитанцию. — Главного бухгалтера сюда и вашего заместителя Гущина. Пока ждали, никто не сел. Тюриков перекладывал ручки. Елена разглядывала плазму на стене. Марина же смотрела в окно на двор, где водитель скорой мыл из шланга колёса, и вода стекала прямо в яму у ворот, которые обещали засыпать ещё при её ординатуре. Вошла бледная бухгалтер Нина Васильевна. Следом Сергей Игоревич, высокий, холёный, копия Антона лет через тридцать. Увидев гостей, он остался у дверей. — Нина Васильевна, — Аркадий показал на квитанцию. — Где эти деньги? Бухгалтер поправила очки и покосилась на Гущина с плохо скрытым страхом. — По счёту приёмного отделения проводки нет. Игорь Аркадьевич, вы подписали приказ о переводе спонсорских средств на внутренний благотворительный счёт. Им по доверенности распоряжается Сергей Игоревич. Деньги ушли на ремонт административного крыла и мебель, а оборудование не закупалось. Тюриков повернулся к заместителю. Гущин побледнел, но вздёрнул подбородок, будто пытаясь удержать остатки достоинства. — Это целесообразное распределение для имиджа больницы. — Имиджа? — Тюриков осел в кресле. — Сергей, я же подписывал не глядя. Ты говорил, всё законно. Аркадий забрал квитанцию со стола. — Ну а дальше с вами будет разговаривать мой адвокат. Всего хорошего. Гущин первым выскользнул в коридор, на ходу доставая телефон. В коридоре же Марина вдохнула больничный запах. Антисептик, лекарства, кварц. Шесть лет она приходила сюда каждый день, и вот теперь шла к выходу и ни разу не оглянулась. На крыльце било солнце. После кабинета с кожаной мебелью холодный воздух казался сладким. Елена достала из сумочки валидол, повертела блистер и убрала. Не понадобился. Аркадий сразу стал звонить адвокату.