— У нас в полку такие ветра в лицо дули, что пуговицы слетали, а я стоял. — 25 августа 2026 г. в 16:01:05.063
— У нас в полку такие ветра в лицо дули, что пуговицы слетали, а я стоял. Ещё больше разозлился Колдун. Взмахнул посохом снова — как польётся дождь чёрный, как хлынет град ледяной, как посыплются с неба камни огненные! Искры от посоха во все стороны. Солдат шинелью укрылся, не побежал, не свернул. Шинель у него хоть и старая, но мать-старушка латку на неё ставила, крестиком вышила — от той латки свет тёплый шёл, камни мимо падали. — Смелый ты, — прорычал Колдун. — Да тьму никто не победит. Гляди на посох мой! И поднял он посох высоко. Смотрят на посох все, кто жив остался: твари проклятые, и даже сам солдат залюбовался — до того красив шар светящийся, завлекает, зовёт: «Сдайся, слабее будет, склонись, дадим силу!» А солдат вдруг вспомнил, как в детстве мать говорила: «Сынок, гляди на мир добрыми глазами. Как себя почувствуешь в беде — вспомни дом родной, печь тёплую, хлеб ржаной». И тут в голове у солдата картинки поплыли: мать у печи хлопочет, отец на лавке сидит, сестрица косу заплетает, петух на заборе кричит, ребятня во дворе бегает. Засмеялся солдат от радости. И чудо — у посоха шар тёмный задрожал, замигал! Будто не понравилось ему, что в сердце солдата свет горит! — Не возьмёшь меня, злыдень! — кричит солдат. — У меня на родине солнце не гаснет, песни не смолкают! Твоя тьма против света воинского — тьфу! Взмахнул солдат саблей не на Колдуна, а на посох! Сабля-то верная, в боях закалённая. Как рубанул он по посоху — посох как живой вскрикнул, переломился надвое. Тёмный шар упал на землю и рассыпался в пыль. И тут всё началось! Взвыли твари проклятые, разбежались кто куда, будто их ветром сдуло. Зашатался Колдун, начал таять как туман утренний. — Не может быть — простонал он. — Сила моя Проклятие моё — Нету твоей силы, — говорит солдат. — Только страх в ней был. А страха во мне нету. И развеялся Колдун в чёрный дым, и тот дым ветром унёсло. Тихо стало на поляне. Только костёр погас, только посох сломанный лежит, из него свет струится мягкий, тёплый. Взял солдат обломки посоха, а они — нате вам! — в руках у него собрались в посох новый, даже лучше прежнего. Стал тот посох не чёрным, а ясным, берёзовым. На верхушке шар засиял, как маленькое солнышко, и тепло от него пошло по земле. Взял солдат посох в руки, пошёл дальше по дороге. Расступился туман, выглянуло солнце, птицы запели — аж звон идёт! Вышел солдат к деревне той тёмной. Стоит деревня серая, будто в погреб опустили. Люди ходят по улице молча, глаза пустые, друг на друга не глядят. Даже собаки не лают, дети не играют. Увидели они солдата с посохом светящимся, удивились. А солдат посох о землю стукнул: — Эй, честной народ! Выходи, гляди: Проклятого Колдуна больше нет! Возвращаю вам свет да песни! И чудо — с каждым словом его свет от посоха разливался шире! У первого мужика глаза прояснились, улыбка появилась. У женщины лицо разгладилось. Дети как засмеются, забегают! А тут и петух заорал на заборе, и собаки залаяли радостно, и скот в хлевах замычал. Бросились люди к солдату, обнимают его, благодарят: — Чудесный воин! Живи с нами, будь нашим старостой! — Нет, — улыбается солдат. — Мне домой нужно, родители заждались. А посох мой волшебный пусть у вас остаётся. Ставите его на площади — он свет даёт да радость бережёт. А если кто вспомнить захочет, как я с Колдуном бился, — пусть детям расскажут: не посох побеждает, а доброе сердце да чистая совесть. Оставил солдат посох деревенским. Те, как его в землю воткнули, выросло из посоха дерево прекрасное — берёза кудрявая! Под той берёзой люди собирались, песни пели, сказки сказывали, свадьбы играли. А солдат дальше пошёл. Долго ли коротко ли шёл, дошёл до дома родного. Встретили его старики со слезами радости. Обнял солдат мать с отцом, сел за стол, поел щей горячих, хлеба свежего.