Идёт Василиса по тропинке, а навстречу ей волк матёрый, шерсть дыбом, глаза жадно горят. — 31 августа 2026 г. в 16:01:19.418
Идёт Василиса по тропинке, а навстречу ей волк матёрый, шерсть дыбом, глаза жадно горят. — Волк, не тронь меня, — говорит Василиса. — Лучше скажи, как батюшку найти и как ведьму злую одолеть? Оскалился волк, хотел броситься, да гусли заиграли — и лапой дернул, завыл от злости: — Не съем я тебя, девица, потому что песня твоя душу разбередила. Ступай на запад, там избушка на курьих ножках. Спроси у хозяйки — Бабы Яги, она хоть страшна, да правду молвит. Только смотри: дай ей за совет чего-нибудь доброго, а то она тебя в печь посадит. Поблагодарила Василиса волка, пошла дальше. Ночь не спала, устала, а тут перед ней избушка на курьих ножках стоит, вертится, курами головой трясет. Сказала Василиса по обычаю: — Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом. Повернулась избушка. Вышла из неё Баба Яга — костяная нога, нос крючком, зубы как гвозди. Увидела Василису, заворчала: — Раньше тут русским духом пахло, а теперь девица пришла. Зачем пожаловала? Аль за смертью? — Здравствуй, бабушка, — поклонилась Василиса. — Не за смертью, а за советом. Зломира ведьма хочет гусли отнять, а я бегу от неё. Как мне её одолеть, как домой вернуться? Посмотрела Баба Яга на гусли, глаза у неё заблестели. — Видала я многие чудеса, а такие гусли — впервой. Хорошие гусли, веселые. Только силы в них — от хозяйской души. Ты вот добрая, значит, у тебя они доброе творят. А у Зломиры они бы зло сотворили, да только не примутся — не знает она ласки. Тебе же, девка, не гусли нужны, а смелость. Ступай к замку, я тебе клубок дам. Клубок доведёт до чёрного замка. Там Зломира сидит, тебя по свету ищет. Войдёшь ты в ворота — увидишь её на троне из костей. Не бойся. Сыграй ей песню, какую мать покойница для отца играла — как грусть по родине, по дому. Та песня ей любезной будет, она заслушается да и закроет глаза. А ты тем временем большой силой всё рассеешь. Но помни: если струны порвешь, то не будет у тебя больше помощников. Дала Баба Яга клубок, да ещё ломоть хлеба, да кринку молока. Поблагодарила Василиса, покатила клубок. Идёт за ним: клубок катится, по кочкам скачет, через реки переплывает. Вышла Василиса из леса, видит — замок Зломиры на горе стоит, ни днём ни ночью не засыпает. Вокруг рвы кипят смолой, ворота железные, псы цепные с огненными глазами. Страшно стало девице, да гусли на груди подсказывают: не робей, мол. Села она на камень, достала гусли, тронула струны — заиграла песню колыбельную, да не простую, а как мать когда-то ей пела: про тихие зори, про батюшкины руки, про избу родную. И от того пения — о чудо! — псы цепные слёзы уронили, скулить начали, цепи с них упали. Ворота железные вздохнули, тяжело растворились. Рвы смоляные перестали кипеть, остыли, сделались как мост. Вошла Василиса в замок. Идёт по залам тёмным, а на стенах тени пляшут, вороны в углах каркают. Дошла до тронного зала: сидит Зломира, старая, горбатая, пальцы скрюченные, в кучу собралась. — Ага, сама пришла! — кричит. — Отдавай гусли, непокорная! А Василиса не испугалась, села напротив, положила гусли на колени и заиграла. Сначала тихую, печальную, такую, что у ведьмы в груди что-то защемило, стало ей вспоминаться: вот она молодой была, доброй, хотела матушке помочь, да её за красоту завистники сглазили, в ведьмину силу толкнули. Не знала она, что сердце может иначе — добротой, а не властью. Играет Василиса дальше, и в музыке той — и свет, и тепло, и забота. Задремала Зломира, голова к плечу склонилась. Спит. Видит Василиса, что ведьма уснула, хочет она встать и уйти, да вспомнила слова Бабы Яги: не будешь решать, а песню сыграй. Сыграла она песню про землю родимую, про поля широкие, леса зелёные. Разошлись черные тучи под крышей, солнечный луч упал на Зломиру. Сбросила она свой сон, открыла глаза, а в них не злость, а слеза. — Что ты со мной сделала, девка?