В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в одной деревне у дремучего леса... — 31 августа 2026 г. в 16:01:18.172
В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в одной деревне у дремучего леса, жила-была девица красная по имени Василиса Прекрасная. Была она не только лицом пригожа, да станом стройна, но и душой добра: всякому зверюшке помочь, всякому старику советом подсобить, малым деткам сказку рассказать. Жила она в избе резной, с матушкой покойницей да батюшкой-лесником, ушедшим в дальние края на заработки. От матери достался Василисе чудный дар — гусли-самогуды. Резные, с золотыми струнами, на них не простые узоры, а живые: поют птицы, пляшут цветы, играют зори. И была у тех гуслей сила великая: как тронет Василиса струны — зазвучит музыка дивная, и по её воле сами собой свершаются чудеса: в печи каша варится, в поле колос наливается, в избе становится светлее от добрых слов, а у людей на душе легко. Знала Василиса, что гусли те не простые, а волшебные, берегла их пуще глаза, в сундук кованый прятала, но не от жадности, а от лихих людей. Ибо был на свете человек — а вернее нелюдь — старуха злая, ведьма Зломира. Жила она за лесами дремучими, за болотами зыбучими, в замке черном на крутой горе. Нрав у неё был лютый: не любила она света белого, солнца ясного, смеха людского. И прослышала та ведьма, что есть в деревне девица, у которой гусли-самогуды: что захотят, то и играют, что пожелают, то и творят. Отведала Зломира волшебной силы не однажды: чары её приворотные да злые наговорные разбивались о добрые сердца, как воск о камень. Решила она добыть гусли: с ними бы и солнце погасила, и реки вспять повернула, и весь мир в камень превратила. Тёмной ночью, когда луна спряталась за тучи, а в деревне все спали крепким сном, поднялась над лесом метель злая, завыли ветры, заскрипели деревья. Влетела Зломира в избу Василисы в вихре чёрном, ступила на порог — вся в лохмотьях, лицо серое, глаза как угли горят. Василиса вскочила с лавки, а старуха кричит: — Отдай мне, девка, гусли-самогуды! Не то быть тебе жабой болотной, а избе твоей — трухой! Не испугалась Василиса, отвечала: — Гусли мои — дар материнский, не отдам их злой силе. Они только добру служат, а тебе, нечисти, и звука не издадут. Разгневалась Зломира, топнула ногой — провалился пол, завыли невиданные псы. Схватила она Василису за руку, крутанула — и очутилась девица в вороньей стае, летит над лесами, вцепилась в гусли-самогуды, а внизу деревья стелются, болота зияют. Прилетела ведьма в свой замок чёрный, выше гор, где на каждом зубце череп ворон накликает, и кинула Василису в башню высокую, без дверей, без окон, только одно маленькое окошко под потолком. — Играй, девица, на гуслях своих для меня, — говорит Зломира, — а не захочешь — сгинешь в темнице, никто о тебе не узнает. Но Василиса не стала играть для злой ведьмы. села в углу, прижала гусли к груди и думает: "Как же мне бежать? Как силу волшебную применить, чтобы не во вред, а во спасенье?" И вдруг вспомнила наказ матери: "Гусли, доченька, отзываются только на доброе слово и на чистую душу. Если захочешь помощи — тронь струны и попроси у них совета". Тронула Василиса три серебряные струны — запели гусли тихо, жалостно, и послышался ей голос материнский из глубины: — Не сетуй, доченька. Сила в тебе, а не в гуслях. Гусли лишь пробуждают её. Сыграй песню, что мыши знают, когда хотят волю, — они прогрызут камень, а ты выйдешь. Обрадовалась Василиса, провела по струнам — а они сами заиграли весёлую плясовую, да так звонко, что задрожали стены. И от того звука пробудились в подземелье тысячи мышей серых. Кинулись они к камням, стали грызть их своими зубками вострыми. Целую ночь грызли, к утру прогрызли ход — небольшой, но Василиса была тоненькая, протиснулась. Вышла она из башни, а вокруг замок стоит, тьма кромешная, метель воет. Но гусли в руках не молчат: играют, и буря стихает, месяц выглядывает.