СА

Счастливый Амулет

Книги · 25 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Глава 40.

Глава 40. Женька собрала в портфель свои тетради и учебники. Что-то сегодня она устала, уроков было много, скоро четвертная контрольная по математике, нужно готовиться. А еще скоро новый год, ёлка… Маша ушла рисовать стенгазету, с её талантом к рисованию она была главой редколлегии, и Женька даже по-хорошему завидовала подруге, у неё рисование всегда прихрамывало. Совсем недавно разлюбила Женька новый год… Все приготовления напоминали ей маму, и отца, и те времена, когда она была маленькой, и кружилась возле большой душистой ёлки в костюме снежинки из накрахмаленной марли, расшитой дождиком. А теперь бывала и ёлка, принесённая дедушкой, и игрушки на ней были те же, но… уже не приносил новый год того чуда, что ждет в душе каждый человек, даже взрослый. Теперь новый год для Женьки был отравлен, с привкусом горечи были привезенные Лялей из города мандарины, и фольга от шоколадки напоминала те дни, когда они с мамой оборачивали такой же фольгой грецкие орехи и вешали их на пушистые игольчатые ветви. Женька подумала, что домой идти ей не хочется, и отправилась в кабинет Ульяны Михайловны – вдруг она не занята, и Женька сможет подождать Машу за чтением интересного журнала. - Женя, здравствуй! – Ульяна Михайловна сидела в маленькой своей подсобке, расположенной в задней части кабинета русского языка и литературы, - Ты что домой не идешь? - Здравствуйте, а я Машу жду, у них редколлегия, газету рисуют… Не хочется одной домой идти. - Ну, посиди пока у меня, - пригласила Женьку учительница, - Сейчас я тебя чаем угощу, у меня ванильные баранки есть. Ульяна Михайловна, закончив занятия, распустила обычную свою строгую прическу, и её вьющиеся каштановые волосы рассыпались по платку, прикрывающему плечи в тонкой блузке – из окон дуло и было немного прохладно. На столе появились две чашки с чаем и вазочка с баранками, Женька такие любила. - Ты пей, пока горячий, и угощайся баранками, не стесняйся. А я пока тетради проверять буду, - пригласила девочку Ульяна и взяла красную ручку. Женька пила чай, листала маленькую книжку с картинками, а сама украдкой поглядывала на Ульяну Михайловну. Она была совсем не похожа на Женькину маму – каштановые волосы, смугловатая кожа и карие глаза в пушистых черных ресницах – но в то же время была неуловимо и поразительно похожа… Женька разглядела едва видимые шрамы на подбородке учителя, уходившие по шее вниз, и подумала, что той тоже пришлось пережить в жизни много боли. Едва обозначившаяся сеточка морщинок вокруг глаз делала их невообразимо добрыми, когда Ульяна Михайловна улыбалась, поймав на себе взгляд девочки. Женька подумала, вот интересно, а есть ли у Ульяны Михайловны дети? И если есть, то какие они? Уж наверное они не злые и хитрые, как у тёти Нины, наверное, они добрые, как сама Ульяна… и какой у неё муж, какая семья… Как они празднуют новый год… Женька почувствовала, как голова её клонится в бок – она задремала после горячего чая под шелест тетрадных листков. Вздрогнув, она открыла глаза и увидела, что укрыта платком Ульяны Михайловны, а за окном уже синий-синий вечер. - Ты задремала, - улыбнулась ей учительница, - Жень, пора домой идти, уже почти четыре часа. Хочешь, я тебя провожу? - Нет, спасибо, я пойду Машу искать! – смущенно ответила девочка, - Простите, что я заснула! И спасибо вам за чай. - На здоровье! Ты приходи ко мне, когда выдастся свободная минутка, еще почаёвничаем, - легкие морщинки снова сложились вокруг тёплых карих глаз, - А то мне скучновато одной, с тетрадками! Женька подхватила портфель и вприпрыжку побежала по коридору. В кабинете, где расположились члены редколлегии, было шумно и весело – шли жаркие споры по поводу того, какой наступает нынче год по восточному календарю, которых существует много – китайский, японский и так далее. - Женька! Хорошо, что ты пришла! – воскликнула Маша, - Нарежешь нам мелкие блёстки из дождика! Было уже почти шесть, когда подружки возвращались из школы домой, громко обсуждая эти самые восточные календари и новомодные гороскопы. - Я считаю, что стен