Каждая машина в городе обязана приезжать ко мне дважды в год. Зарабатываю 447 тысяч в м...
Каждая машина в городе обязана приезжать ко мне дважды в год. Зарабатываю 447 тысяч в месяц, но не на этом В 2022 году у меня на складе стояло семьдесят бочек моторного масла: Shell, Castrol, Mobil. Только в бочках лежало три с половиной миллиона, с фасовкой около пяти. Я собирал этот ассортимент двенадцать лет, а потом бренды ушли из страны разом. Тогда я думал, что упал. Но падать я только начинал. Построил ангар на перекрёстке Мой пункт замены масла стоит на окраине небольшого города, на перекрёстке, через который четыре района ездят в центр на работу. Ангар десять на четыре, ворота сварили у родственника, внутри подъёмник. Каждая машина по регламенту обязана приезжать дважды в год, и при этом на самой замене я не зарабатываю: с наёмным мастером вся тысяча за работу уходит в зарплату и налоги. Замена работала магнитом, а деньги приносило масло. Я стал официальной точкой западных брендов, воевал вместе с ними против контрафакта и получал за это лучшие входные цены и кэшбэк 10% с закупки. Партнёры, за которых я боролся, меня кинули Когда они ушли, заместить их было нечем. Параллельному импорту я не верил: неизвестно, кто везёт и кто ответит, если у клиента застучит двигатель. Поставщики звонили и честно предлагали: разливаем здесь, канистры не отличишь. Клиентам мы говорили, что этого масла в стране больше нет, а они открывали телефон и показывали маркетплейсы: вот же оно, и дешевле. Дилеры начали продавать по моим закупочным ценам Раньше рынок держала вертикаль: импортёр → дистрибьютор → дилер (+30%) → точка (+30–40%), дилеры сидели по областям и держали рекомендованную розницу. С маркетплейсами деление по территориям кончилось, и дилер из любого региона начал продавать конечному покупателю по своей оптовой цене. Я брал масло по 500 и продавал по тысяче, а на маркетплейсе оно лежало по 400, дешевле моей закупки. Мы привыкли играть по правилам, а правил не стало. А потом рухнул мост Город от районов отделяет железнодорожный узел. В 2023-м мост через него рухнул, остался переезд из семидесятых, закрытый большую часть времени. Живой перекрёсток встал в пробку в четыре ряда: до работы 150 метров, я мог стоять их час. Мост открыли только 26 декабря 2025-го. За два года замены обнулились, клиенты отвыкли и нашли других. Выжил я на других направлениях, у меня ещё ремонт стартеров, рулевых реек и дизельных форсунок. Сам себе дилер Через выставку я вышел напрямую на импортёров, и дилерские 30% теперь остаются мне. Импортёр арабского масла сам оформляет полку, сам даёт розничный ценник и гарантирует такой же на маркетплейсе, обвалить его некому. А услуги выбрал те, которых нет онлайн: замену масла в автоматических коробках у нас не делает никто, за ней едут за 100 километров. Заправку кондиционеров добавили тогда же: пробка всё лето стояла под окнами в жару, и люди заезжали к нам прямо из неё. Работаем заново полгода Сейчас около 120 замен в месяц по 1000 рублей. На российском масле зарабатываю 250 рублей с литра, на арабском 600. Замена в коробке стоит 4700, таких по 20 в месяц. Расчёт на год по одной точке: 6,6 млн доходов, 1,24 млн расходов, чистыми около 447 тысяч в месяц. Два года до этого обычные замены стояли на нуле. Пункт замены масла не работает без масла и без прямого партнёра, который даёт на нём заработать. Работает связка: услуга, которую нельзя заказать онлайн, плюс товар, ценник на который никто не может обвалить. Читать целиком на нашем сайте За интервью спасибо Александру Зайцеву, владельцу пункта замены масла