— Люди говорят всё, что им вздумается. — 19 января 2026 г. в 15:29:54.859
— Люди говорят всё, что им вздумается. — Но мне с этим жить, мам. Не тебе — мне. Он сказал без злобы, но каждое слово било по ней, как палкой. Она кивнула, медленно. — Прости, — сказала она. — Я думала о тебе. Только о тебе. — Да? — Илья хмыкнул. — А мне кажется, что ты думала об этом… о своем. О деньгах. --- Через пару дней заявился Семён — бывший муж, с запахом перегара, с улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. — Давай так, Кать… — он плюхнулся на диван, раскинув руки. — Ты там у богачей была, заработала неплохо... Дай мне немного. Мне же тоже жить надо. — Ты в своём уме? Уходи, Семён. — Да не кипятись. — Он наклонился ближе. — У меня информация есть. Про тебя. Про ваше соглашение. Хочешь, чтоб не болтали? Заплати. Катерина выпрямилась. —Какая информация, Семен? Все и так все уже знают. Уходи. Ты даже не представляешь, насколько я устала. Просто… уходи и все. Можешь что угодно говорить, мне уже все равно. — Значит, не заплатишь? — Нет. Он хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка. Илья выглянул из комнаты: — Это отец был? — Он. — А он ведь ещё придёт. — Знаю, сынок. И она действительно знала: этот дом теперь как проходной двор – всем все любопытно и надо знать. --- Деньги начали исчезать быстро, как вода сквозь пальцы. Кредиты, бытовые мелочи, просьбы родственников — «ну у тебя же теперь есть деньги, можешь и помочь». В какой-то момент Катерина поймала себя на том, что снова сидит за столом, считает последние купюры и понимает: вместо свободы она купила себе ещё одну клетку. А в её голове всё чаще возникал образ той маленькой крохи, Софии. Маленькой, тихой девочки, которую она даже не успела разглядеть. И мысль об этом проклятом контракте будто распирала изнутри. --- В это же время, в столичной квартире, Георгий держал на руках ребёнка и смотрел на жену, которая металась по комнате. — Я не могу. Я не чувствую ничего к ней, понимаешь? — Инга бросила сумку на кресло. — Это чужой ребёнок. Чужой! — Она наша дочь. — Твоя. Это ты хотел! Это твоё решение! Я говорила, что это глупо. Всё это — одна большая ошибка! Она ходила кругами, размахивая руками. — Я подаю на развод, слышишь? Мне всё это надоело. Хочешь, воспитывай. Хочешь — отдай няне. Хоть обратно той женщине! Мне всё равно! Георгий побледнел. — Ты не понимаешь, что говоришь. — Понимаю. И да… мне нужно уехать. Немедленно. Иначе я сойду с ума. Через сутки она улетела на свои яркие Мальдивы, как будто отрезала ножницами часть жизни и выбросила её в мусор. Георгий стоял у окна, держа Софию. Девочка шмыгала носом, морщила лобик. — Ну что… малышка… — он погладил её по спине. — Похоже, мы теперь остались вдвоём. И в этот момент его впервые прожгла мысль: А ведь Катерина бы справилась. **** — Катерина… здравствуйте. Это Георгий. Она сразу узнала его голос — спокойный, чуть приглушённый. — Здравствуйте. — Я… не знаю, как правильно сказать. Нам нужна помощь. Мне. Софии. Мама уже не справляется. Вы… вы не могли бы приехать? Хотя бы на время. Катерина закрыла глаза. В груди кольнуло — остро, до слёз. — Вы понимаете, что вы просите? У меня сын. Я не могу его бросить. — Понимаю. Именно поэтому так неловко. Я не стал бы… если бы не было совсем тяжело. Вы можете переехать сюда с сыном. Она долго молчала. Слишком долго. — Я перезвоню, — наконец сказала она. — Мне нужно подумать. --- — Мам, ты чего такая? — Илья смотрел настороженно, будто заранее готовился к плохим новостям. — Мне звонили… — Катерина потерла ладони. — Помнишь того мужчину? — Того… это кого?— Илья нахмурился. — У кого ты была? — Да. — И что? — Он просит меня приехать. Помочь. Быть няней. К тому же он предлагает переехать с тобой. Илья фыркнул: — Класс. Сначала ты для них рожала, теперь будешь воспитывать? —Мне кажется… я нужна там — тихо сказала Катерина. Илья помолчал. Потом неожиданно сказал: — А мне тут всё равно ловить нечего. Пусть будет новая школа. Новые люди. Хуже уже не станет. Она посмотрела на него внимательно — взрослого, уставшего, слишком рано выросшего.