Речь и умолчание
Речь и умолчание В кинодраматургии авторов специально обучают написанию диалогов, потому что чаще всего наша речь в хронометраже жизни ничем не ограничена (да, мы все ценим время, но "поговорить - это святое"), а в кинохронометраже все с точностью наоборот: каждое слово в репликах героя стоит времени, смысла и денег. В хороших кинодиалогах нет пустых слов, повторов и дупликации действий речью. И, кстати, молчание героя в кино, как и в жизни, всегда речь - только внутренняя: монологическая или диалогическая. Чему меня научила драматургия так это именно слышать молчание, то есть умению слышать то, о чем человек молчит или рассуждает про себя. Этот навык довольно легко экстраполировать в политическую среду, наблюдая за словами политиками. Например, недавний комментарий Д. Пескова по поводу принятия Конгрессом США «Закона Линдси О. Грэма о санкциях против России». «Мы, разумеется, следим за продвижением этого документа. Он относится к числу недружественных действий». «Разумеется, введение каких‑либо дополнительных санкций со стороны Соединённых Штатов определённо осложнит усилия по поиску мирного урегулирования в Украине». Два предложения и никакого особого содержания: хладная, безэмоциональная речь, в которой проявлен единственно уместный уровень интереса. Мы слышим такое высказывание российской стороны, нам кажется, что нужно бы жестче, но стоит помнить, что в каждой речи есть умолчание - где-то специальное, где-то - нет. В этих двух предложениях оно тоже есть. Какое? Как и сказал Песков "действие недружественное", но мы других и не ждём по крайней мере сейчас - об этом мы и умалчиваем, но не только об этом, получается. Документ, пролежавший более года, в итоге приняли не в том виде, который изначально предложил Грэм. В его проекте от апреля 2025 года президенту предписывалось (должен) ввести 500‑процентный тариф на любую страну, покупающую российскую нефть, газ или уран. Под документом подписались 84 сенатора — этого более чем достаточно, чтобы преодолеть вето. Текст, по которому шли шестнадцатимесячные переговоры с Белым домом, гласит, что президент *может* ввести тариф размером до 100 процентов — в отношении стран, которые он сам определит, причём вправе сделать исключение, подтвердив, что это отвечает национальным интересам. «Должен» стало «может». В этом и вся суть данного закона. Теперь вернемся к речи Пескова и умолчанию в ней: даже несмотря на "подвижки" с американской стороны, Россия не оценила "душевный порыв партнеров" и сухо ответила: заколебали, но мы выдюжим. И в этом красноречивом умолчании есть знак как внешнему миру, так и для нас, граждан России. В общем, когда вам что-то говорят, старайтесь услышать то, о чем умалчивают. #песков #грэм