РУБРИКА: РАЗБОР
РУБРИКА: РАЗБОР Интервьюировали, интервьюировали, да не выинтервьюировали. В прошлом году, оценивая мою работу, коллега мне сказала: в жанре интервью должен работать только журналист. Я, конечно, расстроилась, но не оспаривала: в конце концов, коллеге виднее - журналист по образованию. Но сегодня я могу сказать с полной уверенностью: лучшие интервью получаются как раз не у журналистов! Журналисты скованы правилами, внутри них живёт необходимость добыть информацию, которая собственно и является для них самым важным трофеем. Более того, журналистика давно перестала быть нейтральной (не уверена, что когда-то была), поэтому ведомый своими убеждениями и чутьём инфоохотника журналист не раскрывает собеседника, а всё время манипулирует, чтобы утопить визави в своей идеологии. Я не призываю отстранить журналистов от жанра интервью: пусть работают, только с одним "но" - убьют в себе журналиста. Вчера вышло интервью Ксении Собчак с Александром Гельевичем Дугиным. Интернет пестрит цитатами обоих, разборами поведения и риторики обоих и раздорами между лагерями последователей Дугин-Собчак. Впрочем, всё как всегда) Безусловно, я поделюсь своим мнением касательно этого интервью, но пока поделюсь тем, над чем я довольно долго думаю: есть в стране нашей "открытые либералы" (простите уж за термин) при этом ломы, к которым приходят на интервью крупные фигуры из противоположного лагеря, назовём его "патриотичным". Спрашивается: зачем? Зачем идти к Ксении Собчак, если она изначально готовит стратегию утопления собеседника? Или зачем идти к Дудю, например? Он работает по тем же правилам. Но "патриоты" идут в логово противника в надежде быть услышанными аудиторией с противоположным мнением, чтобы попытаться выстроить мост понимания. И я их в этом поддерживаю. А давайте теперь представим, что к Манучарову, Чадиной или ко мне приходит Собчак или Дудь? (Давно, ещё со второго сезона "Донецкие.Честно" обсуждаем с Викторией формат бесед с теми, кто жил в Донецке, но уехал в Киев и прирос к русофобскому националистическому украинству). Уверена, не придут, не потому что боятся или презирают, гораздо хуже всё: не имеют мысли, ведущей к пониманию оппонента, нет в них христианской добродетели - стремления к принятию человека, а есть лишь бесконечный крайний индивидуализм, непримиримость и самолюбование. Не видят они смысла идти на соседнюю улицу, где из окон звучит другая музыка, они лучше сделают свою погромче, чтобы заглушить назойливый шум. Поэтому и представить такое интервью невозможно. Вернёмся же к беседе Собчак - Дугин. Разумеется, такому спикеру, как Дугин, нужно соответствовать и, собственно, Собчак пытается. Однако уровень этого соответствия напоминает пару учитель - первоклассник. Дело в том, что аудитории Собчак, как и ей самой, нужно не просто окончить школу, университет, защитить профессорскую диссертацию за неделю, т.е. прочитать книги Дугина и авторов, на которых он ссылается, но и глубинно осмыслить всё изученное, чтобы дотянуться до дугинского мыслеполагания. А главное - оторваться от своего постгуманистического взирания на мир. Для того, чтобы преодолеть эту пропасть Дугину приходится возвращаться в изначальную точку знания и подыгрывать Собчак: такие интеллектуальные поддавки. Все интервью строится на этой стратегии Дугина: он даёт Собчак шанс проявить её интеллект и образованность, но тут же разбивает примитивность её аргументов и базы глубинной риторикой мыслителя. И всё бы ничего, если бы Собчак не коснулась смерти Даши Дугиной. Я уверена, Дугин заранее дал согласие на обсуждение этой темы, но Собчак не смогла зайти в неё по-человечески, она решила преподнести смерть Даши, как плату за позицию её отца. И именно в этом месте становится очевидно, насколько несоизмеримо далек склад мысли Дугина от приземленно-наглой риторики Собчак. После этого момента смотреть интервью было уже невозможно. Оценку этой беседе не поставлю: там, где не доучилась Собчак, Дугин уже не преподавал.