– Будем. Мам, а правда вкусные. Ты попробуй. — 15 июня 2026 г. в 03:26:28.201
– Будем. Мам, а правда вкусные. Ты попробуй. – Я сыта. Регина, видимо, почувствовала перемену атмосферного давления. Её улыбка стала чуть натянутой, как бельевая верёвка на ветру. – Галина Васильевна, я просто хотела порадовать. Попробуйте, пожалуйста. Если невкусно, скажите честно, я не обижусь. И вот тут случилось самое страшное. Галина Васильевна попробовала. Она отщипнула маленький кусочек, положила в рот, прожевала медленно, основательно, как дегустатор на конкурсе. И поняла: пироги были хорошие. Не отличные, нет. Не такие, как у неё. Но хорошие. Тесто мягкое, начинка не сухая, лук прожарен до золотистости. Крепкая четвёрка с минусом. Но четвёрка с минусом, когда ты всю жизнь получала только пятёрки, это удар. – Нормально, – сказала Галина Васильевна. Регина расцвела. – Правда? – Правда. Нормально. Слово «нормально» в устах Галины Васильевны значило примерно следующее: «Я не умерла. Есть можно. Яду не обнаружено». Артём, выросший в этой семье, понимал оттенки. Регина не понимала. И это было к лучшему. Разведка и контрразведка На следующий день Галина Васильевна позвонила Тамаре Степановне. Не потому, что хотела пожаловаться. А потому, что Тамара была единственным человеком, с которым можно было обсудить ситуацию на нужном уровне серьёзности. – Том, представляешь, невестка пироги притащила. – Какие пироги? – С картошкой. – Ну и? – С картошкой, Тома. С картошкой! Тамара Степановна помолчала секунду, и в этой секунде Галина Васильевна ощутила настоящее понимание. – А вкусные? – спросила Тамара осторожно. – Нормальные. – Ох. Вот это «ох» стоило целой поэмы. В нём было сочувствие, тревога и лёгкое злорадство одновременно, потому что Тамара Степановна тоже пекла пироги и никогда не получала за них ничего выше «сойдёт». – Слушай, – продолжила Тамара, понижая голос, будто их могли подслушать. – А она по какому рецепту пекла? – Вот! Вот это и надо выяснить. Галина Васильевна не просто так прожила шестьдесят один год. Она знала: прежде чем действовать, нужна информация. И она начала действовать тонко. На следующем семейном обеде, который случился через неделю, она как бы невзначай завела разговор. – Регин, а ты откуда рецепт-то взяла? Бабушка научила? – Нет, из интернета, – ответила Регина простодушно. Галина Васильевна почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло. Из интернета. Вот так. Три поколения женщин передавали рецепт из рук в руки, от матери к дочери, в тёплых кухнях, в облаке мучной пыли, а тут, значит, из интернета. С экранчика. По клику. – А-а, – протянула она. – Из интернета. Ну-ну. Артём бросил на мать быстрый взгляд. Он знал это «ну-ну». Оно не означало ничего хорошего. Кулинарная гонка вооружений С этого момента началось то, что Артём позже называл «пирожковой войной», а Тамара Степановна, знавшая толк в драматургии, величала не иначе как «Курская дуга, только с тестом». Галина Васильевна стала печь чаще. Раньше пироги появлялись по воскресеньям и праздникам. Теперь они возникали в среду, в пятницу, иногда во вторник. С картошкой и укропом. С картошкой и грибами. С картошкой, луком и яйцом. С двойной картошкой. Разновидности множились, как кролики.