ЧЕРЕЗ ПРЕГРАДЫ К СЧАСТЬЮ. Глава 1 — 14 июля 2026 г. в 08:52:37.376
ЧЕРЕЗ ПРЕГРАДЫ К СЧАСТЬЮ. Глава 1 Нина выросла в чужом доме и мечтала стать врачом. Путь к мечте оказался длиннее и больнее, чем она думала. Но иногда именно те, кого однажды спасли, спасают лучше всех. *** Утро начиналось с запаха гречневой каши. Всегда. Зимой и летом, в будни и праздники. Галина Фёдоровна варила гречку на воде, без масла, и ставила на стол две тарелки: себе и Нине. Нине было шестнадцать, и она ненавидела гречку. Но ела молча, потому что знала: каша стоит одиннадцать рублей за пачку, а пенсия Галины Фёдоровны, шестидесяти трёх лет, бывшей библиотекарши, составляла четырнадцать тысяч. На двоих. – Ешь, ешь, – Галина Фёдоровна подвигала к ней солонку. – Мозгам фосфор нужен. – В гречке нет фосфора, – Нина ковыряла ложкой. – А в соли есть. – В соли тоже нет. Галина Фёдоровна махнула рукой и отвернулась к окну. За окном моросил октябрь две тысячи двенадцатого года. Маленький город Белореченск, Краснодарский край. Пятиэтажка на улице Ленина, третий этаж, квартира с протёкшим потолком в коридоре и геранью на подоконнике. Нина доела кашу, вымыла тарелку и ушла в свою комнату. Комната была крошечная, бывшая кладовка, переделанная в спальню. Кровать-полуторка, письменный стол из ДСП, на стене плакат с анатомическим разрезом человеческого сердца. Четыре камеры, клапаны, аорта, лёгочный ствол. Нина знала все названия наизусть. Она хотела стать врачом. Кардиохирургом. Звучит красиво, если не знать подробностей. А подробности были такие: Нина Савельева, урождённая Нина Безфамильная, подкидыш, найденный в коробке из-под бананов у дверей роддома города Армавира в январе тысяча девятьсот девяносто шестого года. Три дня от роду, переохлаждение, пневмония, остановка сердца в реанимации. Откачали. Врач, Павел Андреевич Лемешко, дежурил в ту ночь и не ушёл домой, хотя смена закончилась в шесть утра. Сидел рядом, следил за монитором, трижды менял катетер. Нина узнала это в двенадцать лет, когда Галина Фёдоровна, выпив рюмку кагора на Пасху, разоткровенничалась. Рассказала всё: и про коробку, и про реанимацию, и про детский дом в Кропоткине, откуда Нину забрали в семь лет. – Я тебя увидела, – говорила Галина Фёдоровна, промокая глаза кухонным полотенцем, – и ты на меня посмотрела. Так посмотрела, будто уже знала, что я за тобой пришла. Тетрадка с планом В школе Нину считали странной. Не плохой, не хулиганкой, а именно странной. Она не красила ногти, не слушала музыку через наушники на переменах, не обсуждала мальчиков. Вместо этого читала учебник по биологии за десятый класс, хотя училась в девятом. Одноклассница Вика Тарасова, круглолицая, с вечно облупленным лаком на ногтях, однажды спросила прямо: – Савельева, ты чё, реально хочешь на врача? Это ж в Краснодар ехать. Или вообще в Москву. У тебя деньги-то есть? Нина промолчала. Денег не было.