Бизнес · 30 июня 2026 г.

Галина слушала эти шепотки и чувствовала странное удовлетворение. Как будто нашла лекар... — 30 июня 2026 г. в 13:55:48.859

Галина слушала эти шепотки и чувствовала странное удовлетворение. Как будто нашла лекарство от своей боли. Кривое, горькое, но работающее. Рая ни о чём не догадывалась. Она продолжала улыбаться, носить бирюзовый шарфик и варить варенье из всего, что попадалось: из крыжовника, из слив, из яблок-падалиц, собранных под деревьями в городском парке. Однажды она остановила Галину у подъезда. – Галь, давай в субботу пирог испечём? У меня духовка новая, хочу опробовать. Я тесто замешу, ты начинку принесёшь. Как раньше, помнишь? Галина помнила. Лет десять назад они пекли вместе. Пока Борис был жив. Пока мир был другим. – Не могу. Занята. – Чем? – Делами. Рая посмотрела на неё внимательно. Не обиженно. Именно внимательно. Как врач смотрит на пациента, который говорит, что здоров, а сам бледный и дышит через раз. – Галь, ты на меня обиделась? – С чего мне обижаться? – Не знаю. Но ты изменилась. Галина пожала плечами и зашла в подъезд. Поднималась на четвёртый этаж, считая ступеньки. Шестьдесят четыре. Всегда шестьдесят четыре. Ничего не менялось. В середине июля Галина разбирала антресоли. Искала старую скатерть для стола, потому что клеёнка совсем истёрлась. Среди коробок с ёлочными игрушками и стопок журналов «Работница» нашла конверт. Внутри лежала фотография. Чёрно-белая, с загнутыми углами. На ней стояли две молодые женщины у проходной завода. Обе в светлых платьях, обе смеются. У одной на шее тонкая цепочка, у другой в руках букет ромашек. Галина перевернула фотографию. На обороте карандашом: «Галка и Рая, 1989». Она села на пол прямо в коридоре. Держала фотографию двумя руками и смотрела. Вот она, двадцативосьмилетняя. Худая, загорелая, с длинной косой через плечо. Рядом Рая. Тоже молодая, круглолицая, с ямочками на щеках. Они работали в одном цехе. Дружили. Ходили вместе в кино по средам, делили бутерброды в обед, шептались на задних рядах в заводском клубе на собраниях. Когда это кончилось? Галина не могла вспомнить точный момент. Не было ссоры. Не было разрыва. Просто жизнь развела: дети, мужья, болезни, заботы. Дружба рассохлась, как деревянный пол без ухода. Тихо, незаметно. А фотография осталась. Галина поднесла её ближе к глазам. Рая улыбалась на снимке так же, как улыбалась сейчас, тридцать пять лет спустя. Будто внутри неё горела какая-то лампочка, которую не получалось выключить. И Галина вдруг поняла, чему завидует. Не кухне. Не ванне. Не шарфику. Этой лампочке. Рая умела радоваться. Просто так, без повода, без разрешения, без оглядки на чужие жизни. А Галина разучилась. Или не умела никогда.