ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ. Глава 3 — 8 июля 2026 г. в 01:01:28.966
ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ. Глава 3 На третий день, разбирая шкаф в спальне, Галина нашла коробку из-под обуви. Внутри лежали письма. Не все были от неё. Были от отца, умершего двадцать лет назад. Были от тётки из Самары, с которой мать переписывалась до начала двухтысячных. Были открытки от бывших учениц, потому что мать тридцать лет проработала учительницей начальных классов. Но на самом дне, перевязанные бечёвкой, лежали Галинины письма. Все до одного. С первого, написанного корявым студенческим почерком в сентябре 1989 года, до последнего, напечатанного на принтере в 2019-м. Их было сорок семь. Галина пересчитала дважды. Сорок семь писем за тридцать пять лет. Она села на пол, прижала коробку к животу и считала в уме. Тридцать пять лет. Это тысяча двести семьдесят пять недель. Двенадцать тысяч семьсот пятьдесят дней. И за все эти дни она написала матери сорок семь раз. Меньше двух писем в год. В коробке лежало ещё кое-что. Тетрадка в клетку, школьная, с таблицей умножения на обложке. Галина открыла. Материнским почерком, мелким и ровным, на каждой странице были записаны даты и одна строчка: «12 марта. Галя не позвонила». «4 апреля. Галя не позвонила». «28 мая. Звонила! 7 минут. Рассказывала про работу. Голос усталый». «15 июня. Не позвонила». «3 июля. Не позвонила». «19 августа. Звонила. 4 минуты. Торопилась». Записи шли страница за страницей. Годы. Мать вела этот дневник, как вахтенный журнал. Фиксировала каждый звонок, каждое письмо, каждое молчание. Последняя запись: «8 октября. Галочка не позвонила. Ходили с Ритой в поле. Собрали астры, последние в этом году. Красивые. Поставила в вазу». 15 октября её не стало. Неделя. Разговор, которого не было Галина просидела на полу до темноты. Тетрадку не выпускала из рук. Она думала о том, что мать никогда ей этого не показала бы. Никогда не сказала бы: «Посмотри, сколько раз ты мне не позвонила». Мать была гордая. Мать была из тех женщин, которые терпят молча, улыбаются в трубку и говорят: «У меня всё хорошо». И ведь Галина верила. Каждый раз верила. Потому что так было удобнее. «У мамы всё хорошо. У мамы есть дом, огород, соседи. Мама справляется.» А мама каждый вечер садилась за стол и записывала: «Галя не позвонила». В дверь постучали. Рита. – Я видела свет. Не спите? – Нет. Рита вошла, увидела коробку с письмами, тетрадку. И всё поняла. – Она не хотела, чтобы вы это нашли, – сказала Рита тихо. – Тогда зачем не выбросила? – А вы бы выбросили? Галина подумала. Нет. Не выбросила бы. – Это был её способ разговаривать с вами, – Рита присела рядом на корточки. – Когда вы не звонили, она открывала тетрадку и писала. Как будто отвечала на звонок, которого не было. Это было так просто и так страшно одновременно. – Она на меня злилась? – спросила Галина. – Нет, – Рита покачала головой. – Никогда. Она вас любила. Просто любила. Без условий. Галина прижала тетрадку к щеке. Бумага была тёплая, будто мать только что держала её в руках. – Рита. Вы ведь тоже одна. Кто вам звонит? Рита помолчала. – Дочь. Иногда. Раз в месяц, может. – И вы тоже ведёте тетрадку? – Нет, – Рита слабо улыбнулась. – Я вместо этого хожу в поле.