НЕ ПАРА. Глава 2 — 6 июля 2026 г. в 14:55:31.315
НЕ ПАРА. Глава 2 В Москве снова пахло чужим кофе и асфальтом. Таня вернулась через три дня. Андрей встречал на вокзале, обнял молча, как будто понимал, что слова сейчас лишние. – Ну как там? – Бабушка живая. Сирень цветёт. – А ты? – А я думаю. Они шли по перрону, и Таня думала. В сумке у неё лежала ещё одна фотография, старая, на этот раз привезённая из Калиновки. Бабушка вытащила её из своего альбома. На фотографии те же два двора, дом бабы Маруси и её соседок. На крылечке стоят три женщины, две постарше и одна молодая, та самая Зина. И ещё кудрявая девочка лет десяти, в платье в горошек. Чужая дочка, гостила в то лето. Эта фотография не имела отношения к делу. Но Таня взяла её для разговора. Для того, который должен был случиться. Дома она зашла в гостиную, поздоровалась со свекровью. Зинаида Аркадьевна сидела в кресле и читала. Подняла глаза. – Уезжали к родне? – К бабушке. – И как там бабушка? – Хорошо. Бабушка Полина. Она у меня крепкая. В лице Зинаиды Аркадьевны что-то едва заметно изменилось. Не дрогнуло, нет. Скорее, замерло. Как стрелка часов, которая на секунду решает, идти ли дальше. – Полина, – повторила свекровь медленно. – Распространённое имя. – У нас в Калиновке, – Таня говорила ровно, – такое имя одно. Только моя бабушка. И ещё была баба Маруся Лапшина. Помните такое имя? Зинаида Аркадьевна положила книгу на колени. Молча. Таня вынула из сумки фотографию. Положила на журнальный столик. Перевернула надписью вверх. На обороте всё той же бабушкиной рукой было выведено: Калиновка, лето 1968. Я, Маруся, Аня и Зиночка. В комнате повисла такая тишина, какая бывает только зимой, в три часа ночи, когда не работает даже холодильник. – Откуда у вас это? – голос Зинаиды Аркадьевны звучал тихо, но не зловеще, как тогда. А странно, почти жалобно. – Бабушка дала. Она вас узнала на другой фотографии. На той, что лежит у вас в книге. – В какой книге? – В тонкой, в коричневом переплёте. Я не нарочно. Книга упала. Свекровь не отрывала глаз от снимка. Она смотрела на маленькое чёрно-белое лето, где ей было лет шестнадцать, ещё не семнадцать, и где её мать была жива, и баба Маруся, и кошка с пятном на лбу, и всё-всё ещё могло пойти по-другому. Долго смотрела. Потом подняла голову. – Что вы хотите? Это её вы прозвучало впервые без брезгливости. – Ничего, – сказала Таня. – Я ничего не хочу. Я просто... я хотела, чтобы вы знали, что я знаю. И больше ничего. – Андрей знает? – Нет. – И не скажете? – Не скажу, если вы не захотите. Зинаида Аркадьевна закрыла глаза. Сидела так, наверное, минуту. Когда открыла, что-то в её лице изменилось. То ли стало старше, то ли просто настоящее. – Сядьте, Таня. Пожалуйста. Таня села. Зинаида Аркадьевна говорила медленно, как человек, который слишком много раз репетировал эту речь про себя, но никогда не произносил вслух. – Меня звали Зина Лапшина. Я родилась в Калиновке. Мать моя была дояркой, отец погиб на лесозаготовках, когда мне было четыре. Жили мы с бабушкой Марусей, ещё прадед был, потом умер. Я хорошо училась. Очень хорошо. Школу закончила с медалью. Она помолчала.