В приёмной комиссии, куда Нина приехала в июле, ей сказали: — 15 июля 2026 г. в 11:17:56.227
В приёмной комиссии, куда Нина приехала в июле, ей сказали: – Савельева, у вас не хватает одного документа. Справки из органов опеки о статусе ребёнка-сироты. – Я приёмный ребёнок. Вот опекунское удостоверение. – Нам нужна справка установленного образца. Из отдела опеки по месту жительства. – Но я привезла все документы по списку с вашего сайта! – Список обновился в июне. Извините. Нина стояла в коридоре университета, зажав в руке папку с документами, и чувствовала, как внутри что-то обрушивается. Тихо, без грохота, как здание, которое подкосили изнутри. До окончания приёма документов оставалось четыре дня. Поездка домой, получение справки, поездка обратно. Два дня на дорогу. Один день в опеке, если повезёт. Если повезёт. Она позвонила Раисе Маратовне. – Раиса Маратовна, мне нужна справка из опеки. Срочно. Я в Краснодаре, не могу приехать. – Какая справка? Нина объяснила. – Жди. Я позвоню тебе через час. Через час Раиса Маратовна перезвонила. – Справку получит Полина Дмитриевна завтра утром. Я договорилась. Она передаст с автобусом, водитель Коля, маршрут Белореченск-Краснодар, отправление в двенадцать дня. Заберёшь на автовокзале. Нина закрыла глаза. – Спасибо. – Не благодари. Поступай. Справка приехала вовремя. Водитель Коля, мужчина с усами и татуировкой якоря на предплечье, вручил ей конверт и сказал: – Удачи, дочка. Нина отнесла документы в приёмную комиссию за два дня до дедлайна. Списки зачисленных вывесили первого августа. Нина стояла перед доской объявлений на первом этаже университета, в толпе абитуриентов и их родителей, и искала свою фамилию. Савельева Н. С. Строка номер сорок семь. Бюджет. Она не закричала. Не заплакала. Просто стояла и смотрела на свою фамилию, напечатанную чёрным шрифтом на белом листе, и думала: коробка. Январь. Минус восемь. Три дня от роду. И вот. Вот. Доктор Савельева В сентябре Нина уехала в Краснодар. Общежитие, комната на четверых, казённые кровати, общая кухня. После кладовки в квартире Галины Фёдоровны это казалось дворцом. Галина Фёдоровна осталась в Белореченске. Нина договорилась с соседкой, Тамарой Ильиничной, что та будет заходить дважды в день, утром и вечером. Платила ей из стипендии и подработок. Звонила каждый вечер. – Нинка, ты ела? – спрашивала Галина Фёдоровна в трубку. – Ела. – Что ела? – Гречку. – Молодец. Иногда Галина Фёдоровна забывала, что Нина уехала. Звонила в семь утра: – Ты почему кашу не ела? Стоит на столе, остыла уже! Нина глотала комок в горле и отвечала: – Сейчас поем, подожди.