Бизнес · 13 июля 2026 г.

Дмитрий встал. Прошёлся по кухне. Три шага в одну сторону, три обратно. Кухня маленькая... — 13 июля 2026 г. в 02:56:21.246

Дмитрий встал. Прошёлся по кухне. Три шага в одну сторону, три обратно. Кухня маленькая, больше не поместишь. – То есть отец все эти годы... – Да. – И тётя Нелли… – Да. Он остановился у окна. Стоял спиной, и Марина видела, как напряглись его плечи под свитером. – Мам, почему ты так спокойно об этом говоришь? А она не спокойно. Она целую неделю не спокойно. Она вылила его кефир в раковину, перебрала все его карманы, сидела в пустой кухне и смотрела на фотографии чужой девочки, которая оказалась не чужой. Она звонила незнакомой женщине и пила с ней кофе в кафе «Ромашка», где пахло корицей и свежей выпечкой, а мир рушился так тихо, что официантка даже не заметила. Но объяснять это Дмитрию сейчас не нужно. – Потому что злиться на мёртвого бессмысленно. А Вера живая. Дмитрий ушёл на улицу. Курить. Он бросил три года назад, но Марина видела в окно, как он купил пачку в ларьке у подъезда и закурил прямо на той скамейке. На той самой. Вернулся через полчаса. Глаза красные, но не от дыма. – Я хочу с ней встретиться, – сказал он с порога. – Я дам тебе её номер. – Мам. – Что? – Ты. Как ты? Марина посмотрела на сына. Карие глаза, как у неё. Привычка барабанить пальцами, как у отца. Рост средний, телосложение среднее, характер непростой, но добрый. Её мальчик. Единственный. А теперь не единственный ребёнок Бориса. – Я справлюсь, Дим. Я всегда справлялась. Он обнял её. Крепко, неуклюже, как обнимают мужчины, которые не привыкли обнимать. Марина уткнулась лицом ему в плечо и вдохнула запах его куртки: табак, холодный воздух и что-то неуловимо детское, что осталось с тех пор, когда он был маленьким и прибегал к ней после падения с велосипеда. – Я позвоню ей завтра, – сказал Дмитрий. – Хорошо. Он уехал вечером. Марина убрала со стола, вымыла посуду, протёрла плиту. Потом села в кресло в гостиной. В то кресло, в котором обычно сидел Борис. Впервые за тридцать два года она села в его кресло. Оно было продавлено с левой стороны, потому что Борис всегда наваливался на левый подлокотник. Марина устроилась иначе, по-своему, и кресло показалось чужим и неудобным. Но она осталась сидеть. Эпилог Через месяц Дмитрий привёз Веру в Москву. Не к Марине, нет. Они встретились на нейтральной территории, в парке у пруда, где Борис когда-то учил маленького Диму кидать камешки в воду. Марина не пошла. Потому что это был их разговор. Брата и сестры. Двух людей, которые выросли в разных городах, в разных семьях, с одним и тем же отцом, который любил обоих и не сумел быть рядом ни с кем до конца. Вечером Дмитрий позвонил. – Мам, она нормальная. Тихая, умная. Работает бухгалтером в Саратове. Не замужем. Мама её болеет. – Я знаю. – Она ничего не просит. – Я знаю. Пауза. – Мам, я пригласил её к нам на майские. В смысле, к тебе. Если ты не против.