НЕЗАКОННАЯ ДОЧЬ. Глава 3
НЕЗАКОННАЯ ДОЧЬ. Глава 3 Но у истории с газетой были последствия. Калашниково бурлило. В магазине, на почте, у колодца обсуждали Дёминых. Тамара Ильинична, которая всю жизнь была уважаемой женщиной, ходила по улице с поднятой головой, но глаза у неё были красные. Виктор позвонил Галине. На этот раз голос был не сухим, а злым. – Вы зачем в газету написали? Мать из дома выходить стыдится. Отцу «скорую» вызывали. Вам этого хотелось? – Я не называла имён. – А толку? Все всё поняли. Вы хоть понимаете, что натворили? Мать ни в чём не виновата. Она пятьдесят лет с ним прожила, а теперь вся деревня тычет в неё пальцем. Галина хотела ответить резко. Уже набрала воздуху. Но осеклась. Тамара Ильинична действительно была ни при чём. Она тоже была жертвой. Жертвой мужского малодушия, деревенского уклада, эпохи, в которой мужчины уезжали, а женщины оставались. – Я не хотела ей навредить, – сказала Галина. – А навредили. Подумайте об этом. Он бросил трубку. Галина положила телефон на стол и долго сидела, глядя в стену. На стене висел календарь с котятами, подарок коллеги. Котята улыбались. А ей было не до улыбок. Три ночи Галина не спала. Лежала в темноте, слушала, как за стеной у соседей бормочет телевизор, и думала. Она хотела справедливости. Это правда. Хотела, чтобы отец заплатил за своё молчание. Хотела, чтобы его идеальный мир с яблонями и ромашками дал трещину. И он дал. Но трещина прошла не только по его миру. Она прошла по Тамаре, которая ни в чём не виновата. По Алексею, который первым протянул руку. По неизвестной внучке в платье с ромашками. Галина вспомнила мать. Нина Тимофеевна никогда не говорила об отце плохо. Ни слова. Ни намёка. Она просто молчала и работала. Шила, стирала, готовила, тащила на себе дом и дочь. И ни разу не пожаловалась. А Галина за три месяца написала жене, сыну и в газету. Мать бы так не поступила. Эта мысль обожгла, как кипяток. Галина села в кровати, обхватила колени руками и впервые за долгое время заплакала. Не от злости. От стыда. Утром она позвонила Алексею. – Я хочу извиниться перед вашей матерью. Можно? Долгая пауза. Шум мотора, он был за рулём. – Я спрошу у неё, – сказал он наконец. – Перезвоню. Тамара согласилась. Галина приехала в воскресенье. На этот раз не в туфлях, а в тёплых ботинках. И с пирогом, который пекла ночью, потому что не могла уснуть.