Невероятный 🥗 салат
Невероятный 🥗 салат Вы думаете, это просто салат? Милая закуска к водочке? Вы смотрите на эти кабачки в магазине — гладкие, бледные цилиндры — и видите еду. Я смотрю на них и вижу гробы. Маленькие зеленые саркофаги для того, что мы потеряли. Мне шестьдесят три года, и я живу одна в доме на краю торфяных болот под Вологдой. Каждую осень ко мне приходит *Оно*. Голод. Не тот обычный бабий жор перед ПМС. Это древняя, влажная тварь, которая живет в фундаменте моего дома. Она требует жертв. И имя этой жертве — Салат «Невероятный». **Анатомия монстра (Ингредиенты):** * **Кабачки (2 кг).** Два килограмма холодной, пористой плоти. Когда я режу их кружками, нож издает звук, похожий на хруст ломающихся костей. Они лежат на столе, истекая крошечными каплями воды. Но это не вода. Это слизь. * **Морковь (3 шт).** Оранжевое безумие. Чистим её. Звук терки по металлу — *вжик-вжик* — это единственный звук, который отпугивает лесных духов. Но сегодня я хочу привлечь их. Морковь падает в таз оранжевым дождем из вырванных глаз. * **Болгарский перец (3 шт).** Красные, желтые, зеленые сердца. Я вспарываю их одним движением. Внутри они белые и скользкие, как личинки. Семена разлетаются по линолеуму. Если наступить на них босой ногой, они лопаются с тихим, чавкающим звуком. * **Чеснок (1 головка).** Дьявольский цветок. Обрезаю корешки. Кладу плашмя тесак. Удар кулаком. Шелуха разлетается, обнажая зубы. Запах стоит такой, что даже мошкара дохнет на лету. **Ритуал (Процесс):** Я сваливаю всё это в старый эмалированный таз. Синий, со сколотым краем. Таз помнит еще мою мать. Сверху сыплю специи: * Соль (ложка). * Сахар (четыре ложки сладкой лжи). * Паприка (столовая ложка красного кошмара). * Кориандр (чайная ложка пыли мумий). Надеваю резиновую перчатку. Левая рука у меня сухая, правая... правую лучше никому не видеть вблизи шрама от старой бензопилы. Начинаю мять. Это самая страшная часть. Овощи должны страдать. Я сжимаю пальцы, чувствуя, как твердые тела поддаются, пускают сок. Сок пахнет землей и детским страхом. Масса оседает. Влажная, пульсирующая куча в синем тазу. Теперь химия. Уксус (80 мл). Девятипроцентная кислота. Я лью её медленно. Она шипит, соприкасаясь с овощной кровью. Масло (80 мл). Черное, растительное. Оно затягивает поверхность тонкой пленкой, как нефть на болоте. Перемешиваю. Оставляю этот алтарь прямо здесь, на кухне. Накрываю марлей. Мухи начинают слетаться через десять минут. Жирные, синие трупные мухи. Они знают, что будет дальше. Салат должен настояться. Три часа. Каждые полчаса я спускаюсь вниз и тычу в него ложкой. Перемешиваю слои. Поднимаю со дна самое темное и перемешиваю с самым светлым. **Погребение (Закатывание):** Банки. Стерилизация паром. Стеклян становится горячим, готовым принять в себя заразу. Я накладываю салат плотно. Очень плотно. Трамбую так, чтобы внутри не осталось воздуха. Воздух — это жизнь. А нам нужна смерть, запечатанная в стекле. Заливаю маринадом. До самого края. Под завязку. Крышки. Закручиваю наглухо. Переворачиваю вверх дном. Ставлю рядами на пол. Укрываю старым одеялом. Всю эту гору стеклянных гробов. Они должны там *сдохнуть*. Медленно свариться в собственном кислотном соку. Тишина. Только треск остывающего стекла. Дом вздыхает. Тварь в фундаменте затихла. Наелась. Зимой откроешь банку. Ночью. Когда ветер воет в трубе. Звук будет таким: *Шлепк*. Запах ударит в лицо — запах лета, которое хотело тебя убить, но было поймано и заперто. Выкладывай его на тарелку рядом с замороженной курицей. Ешь вилкой. Хруст кабачка на зубах. Скрежет. И где-то в темноте кухни тебе покажется, что синяя эмаль таза улыбнулась тебе из-под кровати.