мыла - водила по мокрой простыне, сложенной кучкой на дне умывальника. Мыло - то и дело...
мыла - водила по мокрой простыне, сложенной кучкой на дне умывальника. Мыло - то и дело выскальзывало из ее тонких, побелевших от холода, пальчиков, и, со стуком, падало на серую жестянку. Сика посмотрела на Наташу и улыбнулась: -Привет. -Привет. Как тебя зовут? -Уля. А тебя? -Наташа... Наташа показала на мокрую простынку: -А Сикой тебя... поэтому так зовут? -Да. -А тебе не обидно? -Нет. А чего на них обижаться? -Фамилия у тебя какая? -Сикорина, - ответила Сика -Так... может из-за фамилии?- Наташа с надеждой смотрела на красивую, как Мальвина, девочку. Ей не хотелось, чтобы она была Сикой. -Может, - ответила она. -Я приду к тебе после отбоя... постучу в окно два раза по два.. только не спи.. жди, - сказала Наташа. -Ладно, - Сика приложила замёрзшие ладошки к щекам и улыбнулась. Потом подышала на руки и принялась скручивать твердую холодную простынку в жгут... В одиннадцать вечера вожатая Алена, блондинка с голубыми блестками вокруг глаз, в модных широких брюках с накладными карманами, зашла к домашним девочкам и пересчитала каждую. Подвинула ногой ночное ведро в центр спальни, сказала: «Всем - спокойной ночи», – и выключила свет... Наташа дождалась, когда стихнут шаги за дверями. Достала из-под одеяла мешочек с конфетами и на цыпочках пошла к окну. Потом повернулась в сторону кроватей и громко сказала в темноту: «Всем спать! Чтоб тихо тут без меня!» Открыла створку окна, встала босыми цепкими ступнями на узкий подоконник и добавила: «А ты, Воложанина, получишь, если узнаю, что стуканула Алене»... Ночную сырую тишину прорывал стрекот сверчков. Пахло чабрецом и нагретым за день красным мхом, которым были покрыты скалы, ограждающие «Веселый бор» за рекой, шумящей где-то там, за забором... Мокрый от росы черный асфальт вдоль одноэтажного корпуса второго отряда был холодным и приятно крупинчатым. Мелкие листочки акаций дрожали и переливались под светом фонаря, отражающемся желтым пятном в черных окнах соседней спальни. Наташа взобралась на бетонный выступ фундамента и постучала в окно. Никого. Постучала еще раз: тук-тук. За черным стеклом возникло бледное личико Сики. Наташа подала ей знак рукой: «Открой». Сика распахнула окошко и впустила улыбающуюся, ловкую, охваченную ночным холодком босоногую подругу, - внутрь душной спальни. -Все спят, – шепнула Сика. Беззвучно засмеялась и, взяв Наташу за руку, повела между кроватями со спящими девочками, в угол спальни, к своему месту. -Конфет принесла,– сказала Наташа и положила большой кулек на кровать. -Давай всем разложим... они проснутся... а у них..., – прошептала Сика, поглаживая теплый мешочек, с выступающими бугорками твердых оберток, в какие обычно бывают завернуты дорогие шоколадные конфеты. -Я не сплю, – раздался шепот из кровати у окна. -И я, – прошептал в темноте кто-то совсем рядом. Девочки засмеялись. Наташа высыпала конфеты на колючее одеяло и начала вполголоса: -Две, четыре, шесть, восемь...шестнадцать... в общем, давайте сюда... все... по две штуки - в руки... Зашлепали по полу босые пятки, и, через минуту, возле Сикиной кровати, уже стояли и переминались с ноги на ногу, тощие стриженые девочки в трусах и одинаковых майках. Сика деловито раздавала конфеты. Девочки тихо расходились по местам... -Еще остались... Кто не брал? - спросила Наташа -Ставрида не брала, спит. -Ну-ка, девки, положите ей под подушку. И все. Тсс... Тихо! – скомандовала она. Сика с Наташей сидели на одеяле по-турецки, напротив друг друга, разворачивали обертки и, не спеша, ели. -Давно ты в детдоме?– спросила Наташа свою новую подругу -Давно, с первого класса. -Ты добрая. И не боишься никого. И ни с кем не шепчешься. Они не дружат с тобой, – Наташа мотнула головой в темноту спальни, - почему? -Я все время думаю... не знаю почему со мной это происходит... и не знаю, что делать, чтобы перестать по ночам... -Где твоя мама? -Умерла. -Почему? -Её папа убил. -А он где? -В тюрьме. -Уля, я нам побольше конфет оставила. На, еще... – Наташа сгребла конфеты и подвинула их ближе к Сик
Канал в каталоге Максиметера
193 подписчиков · Книги