ЗН

Заметки непутёвой сестры📚

Книги · 13 апреля 2026 г.

Открыть канал в MAX

Сика

Сика Утренние лучи пронизывали остекленные стены девичьей умывальни и тянулись светящимися веревками над глубоким жестяным желобом, в котором грохотала вода, льющаяся из двойного ряда латунных краников. Брызги со дна жестянки летели вверх и таяли в маленьких радугах, развешенных на низких длинных лучах летнего рассвета... Умывальня пахла солнцем, водой и зубной пастой. Все краники были заняты. Девочки умывались. У входа в умывальню стояла и прижимала к себе белую скомканую простынку кудрявая девочка. Она была небольшого ростика, тоненькая, с большими глазами, как у Мальвины, и с заспанным светлым личиком, обрамленным темными кудряшками. Казалось, что малышка, спросонья, ошиблась отрядом, и зашла к старшим - одиннадцатилетним девочкам. Первая смена в пионерском лагере «Веселый бор» началась недавно, пару дней назад, но многие знали друг друга по прошлогодним сменам. В умывальню вошла Наташа. Загорелая, спортивная, с внимательными серыми глазами, и копной непослушных вьющихся волос, которые она усмиряла, время от времени, водой из питьевых фонтанчиков. В лагере она была старожилом и авторитетом. Ее уважала малышня, побаивались сверстники-мальчишки и по-свойски обнимали при встрече - старшаки. Девочки с завистью разглядывали Наташины белые чешские кеды на мягком ходу и белоснежную футболку с диковинной дерзкой картинкой на животе: иностранная мультяшная девчонка показывает всем свой зад... Вожатые знали, что по выходным, после свиданий с родителями, эта девочка приносит в отряд дорогие конфеты, которые не продаются в местных магазинах, и оставляет их на своей кровати, на виду у всех... Наташа сдвинула склонившихся над умывальником девочек, освободив для себя краник; набрала в ладошки ледяной воды, зажмурилась и плеснула себе в лицо. Потерла глаза. Шмыгнула носом. Глянула на соседок. Свое полотенце она оставила в отряде на спинке кровати. Слева от нее прилежная пионерка Таня Воложанина, с модной заколкой-автоматом на волосах, собранных в хвост, и с перекинутым через плечо вафельным полотенцем, чистила зубы. -Танька, дай вытереться,- сказала Наташа и сдернула с ее плеча полотенце. Таня молчала. Промокнув лицо и руки, Наташа бросила полотенце обратно: -На, забирай, жадина. Таня Воложанина взяла полотенце и начала молча его расправлять. Она была из тех, кто Наташу знал и боялся... Наташа дождалась, когда все ушли, прошла вдоль умывальника, закрутила краники, из которых капало, и подошла к девочке с мальвиниными глазами. Малютка была из их отряда, из соседней спальни, в которой жили детдомовские... Каждое лето детские дома вывозили детей в пионерские лагеря. В этом году в любимый Наташин «Веселый бор» привезли ее ровесников - пятиклассников: двенадцать девчонок и столько же пацанов. Все девочки были одинаково острижены «под мальчика». А мальчики – «под ноль». Девочки носили прямые длинные платья, и серые сандалии на твердой гладкой подошве. Детдомовские - были странными. Сбивались в стайки, как воробьи, или ходили парами, нога в ногу, сцепившись локтями. Шептались. И не подходили к домашним детям. Из одинаковых стриженных девочек выделялись две: длинная тощая Ставрида, со сведенными к носу, сильно косящими глазами; и аккуратная, миниатюрная, как куколка, - кудрявая Сика. Эти девочки ни с кем не шептались, и в туалет к дальнему забору, ходили поодиночке. Ставрида, Галя Ставрова, - была дурочкой. Она плохо говорила и плохо понимала, что говорят ей: -Галька, тебя вожатая ищет, иди туда, - кричали ей мальчишки. Нескладная худая Ставрида, в нелепом, болтающемся на ней платье, стояла и долго смотрела на них. Потом срывалась с места и уносилась со спринтерской скоростью куда-то за угол... А Сика была, как домашняя. Простое платье делало ее похожей на сказочную Дюймовочку, а кудряшки - были мечтой любой девчонки. И стрижка вовсе не портила, а напротив, украшала ее нежное, серьезное личико. Она стояла у железного желоба, по которому струился под уклон мутный ручеек мыльной воды, и большим куском