О таинственной Матери Марии я узнала от мамы лет в восемь. Было лето. И стояла жара.
О таинственной Матери Марии я узнала от мамы лет в восемь. Было лето. И стояла жара. В обед бабушка закрывала окна деревянными ставнями и дремала в своей комнатке за ситцевыми занавесками. А мы с мамой шли на сончас в холодный чулан без окон, и лежали в абсолютной темноте на прохладных больших перьевых подушках. Я зажмуривалась, раскрывала глаза, и чернота мне казалась космосом. Мама шепотом сказала: "Темно...Не бойся... Бабушка меня научила... когда страшно... слушай... повторяй за мной: "Пресвятая мать Мария шла из города Иерусалима..." Тогда, в кромешной темноте, в чулане, пахнущем ржавчиной в сетке под матрацем, и плюшевым ковром с оленями; в который уткнувшись носом, я лежала и повторяла шепотом слова той странной молитвы. Молитвы, передаваемой от бабушек - внучкам, от мам- дочкам в те безбожные советские времена, когда люди даже и не знали Кто Такая Пресвятая Мать Мария и что за город такой Иерусалим... И семья наша была некрещеная. И в церкви никто не бывал. Мне Иерусалим представлялся сказочным замком посреди песчаной пустыни... А за Единственного Сына, о Котором говорилось в молитве-сказании, и Которого распяли, мне было тогда очень страшно и очень Его жалко. Кто Такая Мария и Кто Такой Иисус я почему-то не спрашивала, а мама, почему-то, не объясняла. Может быть, она и сама не знала. Но молитовку эту я запомнила с первого раза и на всю жизнь. И молилась я, сама того не ведая, Самой Богородице, просила помощи и защиты от разных злых людей и зверей, оказывается, с малых своих лет. "И дома, и в поле, и в пути, и в дороге..", как научила мама. Только став взрослой и придя в Церковь, поняла, что единственная молитва, всплывавшая в моей памяти тогда, когда казалось, что жизнь закончена, шепталась мною не просто машинально, а была тем самым прабабушкиным благословением, той самой маминой молитвой, которая дитя свое со дна моря достает, и была моим Покровом, под которым становилось не страшно. Даже в самой темной темноте, как в том чулане без окон.