Любые отношения живут в движении. Люди сближаются, сливаются почти в одно целое, отдаля...
Любые отношения живут в движении. Люди сближаются, сливаются почти в одно целое, отдаляются, раз за разом обнаруживают друг друга, постоянно ищут подходящую дистанцию. Но бывает, что в этом движении не находится ни одной дистанции, на которой одновременно сохраняешься и ты, и другой. Когда другой отдаляется, исчезает не только он. И не только связь с ним. Постепенно исчезаешь и ты. Желания становятся неразличимыми, занятия бессмысленными, собственные переживания — какими-то ненастоящими. Даже если точно известно, что отношения не закончились, одного знания недостаточно. Без присутствия другого трудно удерживать ощущение, что ты продолжаешь существовать. Этот другой нужен, чтобы, подстраиваясь под него, обрести форму, ощутить себя. Но и возвращение другого мучительно. Когда он действительно приближается, ты снова исчезаешь. Просто исчезаешь иначе. Появляются его желания, настроение, ожидания... Нужно учитывать, угадывать, соответствовать... А где же здесь ты? А тебя нет. Тебя нет ни рядом с другим, ни без него. Просто нет по-разному. Когда другой уходит, тебя нет потому, что не об кого больше подтвердить твоё существование. Когда приходит, — потому что рядом с ним не остаётся места для тебя. И то, и другое ужасно. И того, и другого хотелось бы избежать. И тогда самым переносимым оказывается момент приближения. Другой уже повернулся к тебе, уже движется навстречу, откликается, значит, ты существуешь. Но при этом он ещё не подошёл настолько близко, чтобы пришлось исчезнуть. Вы ещё не вместе, но уже не порознь. На короткое время удаётся почувствовать одновременно и себя, и связь. Не прикасайся, но и не убирай руку. Подойди, но не приближайся. Сохраняй это едва заметное расстояние, на котором уже можно существовать благодаря твоему приближению, но ещё не приходится обнаруживать, кто существует рядом с тобой. Со стороны это может выглядеть как бесконечные качели позвать, приблизиться, ужаснуться потере себя, оттолкнуть или сбежать, ужаснуться потере себя вместе с потерей другого, снова позвать, приблизиться, потерять себя. Человек раз за разом сам разрушает близость, которой так отчаянно добивался. Потому что быть с другим невыносимо, ведь оно оборачивается потерей себя, но и быть без другого невыносимо, потому что с исчезновением другого исчезаешь и ты. На каждом полюсе этих качелей происходит примерно одно и то же: обнаружение отсутствия себя. Но сами качели нужны не только для того, чтобы убегать то от одного, то от другого ужаса. Они позволяют снова и снова возвращаться в единственную точку, где существовать хотя бы ненадолго возможно. В короткий момент приближения. Жить относительно комфортно удаётся не столько в отношениях, сколько в их бесконечном восстановлении. Не быть вместе, а мириться. Не чувствовать близость, а снова и снова убеждаться, что другой возвращается. Ссоры, расставания, исчезновения и примирения становятся способом раз за разом создавать движение, внутри которого можно хотя бы ненадолго себя обнаружить. Спокойные и стабильные отношения невыносимы. Никто не уходит, никого не приходится возвращать, ничего не рушится, а значит, нет и напряжённого движения навстречу, которое позволяло физически ощущать собственное существование. Поэтому предложение остановить качели и наконец построить так называемые нормальные отношения, либо отказаться от них вовсе, может звучать намного страшнее, чем кажется со стороны. Оно означает отказаться от способа, который пока позволяет хоть иногда быть. Существовать Чтобы качели стали перестали быть необходимы, нужно постепенно обнаружить того себя, который остаётся существовать и тогда, когда другой рядом, и тогда, когда его нет. В терапии себя можно постепенно обнаруживать в отклике другого. Терапевт замечает тебя, откликается, помогает различать происходящее с тобой. И в этом отражении можно начать узнавать собственные чувства, желания, способы приближаться и отдаляться. В терапии появляется тот, кто помогает увидеть, что желание слиться и потребность сбежать, любовь