Бывает так, что будучи ещё совсем маленьким, ты уже успел прочувствовать, каково это, к...
Бывает так, что будучи ещё совсем маленьким, ты уже успел прочувствовать, каково это, когда рядом есть кто-то большой и надёжный, с которым тепло и хочется быть рядом. А потом что-то меняется. Непонятно, почему. Например большой другой внезапно перестаёт откликаться на твой зов. Или он то откликается, то оказывается недоступен, причём предсказать, обратит ли он на тебя внимание сейчас или нет, невозможно. А может, этот самый другой продолжает отзываться, но делает это механически. Или даже небрежно, а то и жестоко. Так или иначе, вместе с тёплым откликом надёжного и большого другого исчезает что-то очень важное, что ты пока даже не можешь назвать. Ты тянешься к нему всем собой. Зовёшь, волнуешься, стараешься, как можешь, снова встретиться. Когда он отзывается по-доброму, становится легче. Когда перестаёт или откликается, но недоброжелательно — страшно. И приходится снова и снова искать способы почувствовать, что он рядом и по-прежнему добр. А потом ты вырастаешь, но связь с другим по-прежнему хочется ощущать максимально отчётливо. С гарантиями и постоянными подтверждениями заинтересованности и доброжелательности другого. Чтобы он смотрел, отвечал, радовался, волновался вместе с тобой. Чтобы между вами что-то происходило. Спокойного присутствия бывает недостаточно. Если другой молчит, трудно понять, он просто молчит или уже отдаляется. (А вдруг, он тебя уже трижды бросил, просто пока не успел сказать?) Если он занят чем-то своим, трудно продолжать верить в то, что ты всё ещё ему дорог. Небольшая перемена в его голосе может затронуть так сильно, что всё остальное перестаёт иметь значение. И тогда чувства в отсутствии достаточно оперативных подтверждений начинают затапливать. Страшно, одиноко, больно, хочется немедленно добраться до другого и убедиться, что ты всё ещё важен для него, что он всё ещё помнит о тебе, что связь между вами всё ещё есть, и что она достаточно крепка. В таком состоянии трудно разбираться, что именно происходит в реальности. Очень-очень нужно, чтобы человек поскорее откликнулся и тебе ненадолго, но стало легче. И тогда важно, чтобы рядом появился кто-то, кто сможет увидеть тебя в этих сильных переживаниях. Кто не будет осуждать за них, но поможет понемногу находить внутри происходящего что-то различимое: чего именно ты испугался, что заметил, что сейчас знаешь про другого, а чего пока не знаешь, где твои чувства связаны с тем, что реально происходит здесь и сейчас, а где, скорее, завязаны на истории, которые были где-то там и тогда, когда ты всецело зависел лт присутствия доброжелательного и внимательного другого. Постепенно рядом с таким человеком становится возможным учиться выдерживать собственные чувства, заботясь о себе, замечая опору под ногами, своё дыхание, тело, пространство вокруг, то, что происходит здесь и сейчас. Возвращать себе возможность думать, не позволяя тревоге захватывать всего тебя. Чувствовать всё больше и больше собственной устойчивости ещё до того, как другой успел ответить и подтвердить, что связь между вами всё ещё существует и достаточно крепка. Очень важным становится и опыт спокойного взаимодействия с другим. Когда между вами тихо-ровно-спокойно и другой остаётся внимательным не потому, что ты приложил сверхусилие или сделал что-то экстраординарное для привлечения его внимания. Когда можно побыть вместе без захваченности страстями и постепенно почувствовать, что в этой тишине, в этом спокойствии тоже есть тепло. А ещё важен постепенно накапливающийся опыт небольших пауз и возвращений. Вы завершили встречу и встретились снова. Другой занялся своим, а потом вернулся к разговору. Тебе было тревожно, ты был уже уверен, что тебя бросили, но связь сохранилась, а отношения продолжились. Из всего этого опыта, постепенно появляется больше веры в то, что отношения могут сохраняться и в промежутках между встречами, что тепло не обязательно исчезает, когда перестаёшь чувствовать его каждую секунду, что если другой не смотрит на тебя, это необязательно означает, что он тебя уже бр