— Ты опять заплатил, Никита. Ты больной? Мы живем на съеме, почему я должна ужиматься р...
— Ты опять заплатил, Никита. Ты больной? Мы живем на съеме, почему я должна ужиматься ради этой тачки? Напомнить, что только ты свою пятую точку на ней возишь на работу? Что изменилось в моей жизни? Я езжу на автобусе, но теперь ещё и вынуждена жить впроголодь! — Она вернет. Что ты истеришь, как ненормальная? — Еще и я виновата? Ты уже второй месяц платишь. Она тебе хоть копейку отдала? — У неё трудная ситуация. — У неё трудная ситуация! А у нас какая? Ты понимаешь, что мы живём хуже, чем до свадьбы? Что я не могу купить себе осенние сапоги, потому что твоя мама подарила нам машину? — Тогда давай продадим квартиру твоей бабушки, — огрызнулся Никита. — И погасим этот чертов кредит. — Продадим? — Инга в изумлении уставилась на него. — Ты серьёзно? — А что? Твоя бабка твердит, что после смерти квартира твоя. Пусть твоя мама ее заберет, а мы вылезем из долгов. — Ты больной! Моя бабушка жива и здорова. Давай и моих родителей сразу прикопаем, и нам две квартиры? — Что ты утрируешь? Не неси чушь! — Я ещё несу чушь? Просто скажи, зачем мне такой муж? Никита замер. В комнате стало тихо-тихо, даже мир за окном, кажется замер. — Ты не это имела в виду, — сказал он вопросительно. — Это. Дальше стало только хуже. Теперь они ссорились каждый день. Четвёртый месяц. Пятый. Никита платил, она скандалила. Она ненавидела эту машину, ненавидела свекровь, но больше всего ненавидела мужа, который ей врал. Однажды она, не выдержав, сказала: — Знаешь, что самое обидное? Никита поднял на неё глаза. Они давно не общались, даже питались отдельно. Он себе, она себе. — Самое обидное, что ты до сих пор не понимаешь, что ты сделал. Дело не в машине. Дело в том, что ты решил, что можешь взять кредит, оформить его на себя, а потом цинично сказать: «Это подарок». Ты решил, что я не замечу. Или что я стерплю. — Я не так решил. — А как? Как ты хотел выкрутиться? За мой счет, и не отрицай очевидного. — Я хотел как лучше. — Для кого? Он не ответил. И тогда она подала на развод. Потому что больше терпеть и изображать семью не было смысла. Никита сначала не поверил. Кричал, что она идиотка, что пожалеет, что все это временные трудности. Твердил, что она разрушила семью, что меркантильная, что никогда его не любила. Их развели быстро, делить было нечего. Машина осталась у Никиты, кредит — тоже. Он, правда, в суде требовал, чтобы она платила тоже, но получил от ворот поворот. Жизнь продолжалась, просто Инга стала другой. Более циничной, злой, без розовых очков и с дырой в груди. И иногда думала, что судьба ещё ищет ее. И найдет.... Автор: На скамеечке