— Никита, — тихо сказала она, когда восторг гостей поутих. — Откуда у твоей матери таки...
— Никита, — тихо сказала она, когда восторг гостей поутих. — Откуда у твоей матери такие деньги? — Не знаю, — он отмахнулся равнодушно, выковыривая из салата морковь. — Накопила, наверное. — На тачку из салона? Она же на одну зарплату живёт. — Инга, ну какая разница? — любимый засмеялся, обнял её одной рукой, притянул к себе. — Нам подарили машину. Свадебный подарок. Это же здорово! — Здорово, — согласилась Инга, но внутри у неё что-то сжалось. Чуйка ее никогда не подводила, и теперь она чувствовала спинным мозгом, что им очень скоро аукнется этот подарок. Она приперла его к стенке через три дня. Не в переносном смысле — в буквальном: вечером, когда Никита вернулся с работы, встала в дверях кухни, скрестила руки и грозно выпалила: — Рассказывай. — Что рассказывать? — Про все. Я не дура, Никита. Я нашла договор. Машина оформлена на тебя, а не на твою мать. За пару дней до свадьбы. Чего тогда ты изображал буйный восторг, если все знал? Это же не все, да? Сам расскажешь или мне озвучить? Никита трусливо отвёл взгляд. Инга его не торопила, так как уже знала ответ. — Да, я взял кредит, — промямлил он наконец. — Мама будет платить. Она обещала. Инга села за стол, покачала ногой. Картина целиком и полностью нарисовалась перед ее глазами еще тогда, когда она отыскала спрятанные мужем бумаги. — Ты взял кредит до свадьбы. На машину, которая оформлена на тебя. И платить будет она. — Да. — Никита, — с нажимом произнесла Инга, приподняв бровь. Муж дернулся, потом его лицо скривилось в странной гримасе: — Что? — Ты понимаешь, что это значит? — Что? — снова переспросил он, повысив голос. Она знала этот приемчик. Когда он был виноват, то всегда пытался решить вопрос криком. — Что плохого в том, что я хотел, чтобы у нас была машина? Что я хотел, чтобы ты не ездила на автобусе с двумя пересадками? Что мама согласилась помочь? Что тут плохого? А??? — Плохого тут нет, — Инга говорила медленно, четко проговаривая каждое слово. — Что же плохого в том, что ты как крыса оформил кредит на себя, скрыл это, а потом еще со своей мамой разыграл спектакль. Какая она у тебя добрая, низкий ей поклон. Ты понимаешь, что долг — общий? Что если мы живём вместе, то платить придётся нам? Мне? — Мама будет платить! — А если не будет? Никита замолчал. Инга смотрела на него и видела — впервые за много лет так отчётливо — не просто любимого и любящего мужчину. Она видела человека, который цинично ей лгал. И это пугало до безумия. — Значит, так, — сказала она, силясь заполнить эту мучительную паузу. — Если она платит — я забываю об этом разговоре. Но если нет… ---- Первый месяц его мама честно оплатила кредит. Инга видела перевод, и напряжение немного спало. Она даже стала ругать себя, что слишком подозрительная. Да, поступок некрасивый, но жизнь то продолжается. На второй месяц Никита, даже не глядя на нее, внезапно заявил, что сам оплатил кредит. — Мама сказала, что у неё задержка зарплаты. В следующем месяце отдаст. — В следующем сразу за два? — Конечно. Инга, нахмурившись, сидела на диване, поджав ноги, и смотрела на него. Никита искренне считал, что кредит не прорвет брешь в их семейном бюджете? — То есть, ты сейчас заплатил больше семидесяти тысяч из нашего общего бюджета за машину, которую мы не выбирали, не хотели и о которой я узнала на собственной свадьбе? — Я выбирал, — насупился муж. — И не ори ты на меня, мама вернёт. — Когда? У нее резко повысилась зарплата? — В следующем месяце. — А если не вернёт? Никита промолчал, делая вид, что что-то важное ищет в телефоне. Инга встала и ушла в спальню. В ту ночь они не разговаривали, и она чувствовала, что отношения медленно катятся под откос. Третий месяц Ольга Борисовна снова не заплатила. Никита снова оплатил кредит. Молча, не объясняя, и не оправдываясь. Инга, правда, не смолчала. — Ты опять заплатил? — Давай не будем начинать.