- Я понимаю, что это нелегко, но ты её брат, — продолжала Галина Петровна. — У тебя же ...
- Я понимаю, что это нелегко, но ты её брат, — продолжала Галина Петровна. — У тебя же есть накопления, ты мне говорил про машину. Так отдай сестре, она вернёт, как только найдёт работу. Андрей закрыл глаза. Двести пятьдесят тысяч — это всё, что они с Ириной копили два года на новый автомобиль. Старый седан давно требовал ремонта, а каждое утро добираться до завода на двух пересадках отнимало полтора часа. Без машины он опаздывал, начальник уже делал замечания. - Мама, мы с Ириной копили на машину, — осторожно начал он. — Нам нужна машина, дети болеют, я без неё не успеваю на работу. - Ты что, не понимаешь, что важнее? — голос матери дрогнул, она перешла на плач. — Лена может остаться без квартиры, она в депрессии, она не ест, у неё руки трясутся. А ты думаешь о какой-то машине. Я тебя растила одна, я для тебя всё делала, а ты теперь родной сестре помочь не хочешь. Андрей молчал. Он слышал этот голос с детства — всегда требующий. Мать умела давить на совесть так, что у него начинала болеть голова. Он попытался предложить другой выход: Лена могла бы устроиться к нему на завод, там как раз требовались уборщицы и подсобницы. Но мать отмела эту идею с гневом. - Ты предлагаешь сестре мыть полы? Она с высшим образованием! Она человек творческий, она не может таскать тяжести. Ты просто не хочешь помогать, ты стал жадным, как все мужики. Андрей почувствовал, что земля уходит из-под ног. Его жена в комнате разговаривала с детьми, смеялась, а он стоял с телефоном и чувствовал себя предателем. Мать продолжала причитать, говорила, что если он не даст деньги, она сама возьмёт кредит, но у неё маленькая пенсия и ей не одобрят. Андрей представил, как мать идёт в банк, как ей отказывают, как она плачет. Он не выдержал. - Хорошо, — сказал он тихо. — Я переведу, сколько смогу. - Вот спасибо, сынок, я знала, что ты не подведёшь, — голос матери мгновенно стал тёплым. — Ты только быстрее, а то у них сроки горят. Он положил трубку и постоял несколько секунд, глядя в окно. За стеклом моросил дождь, ветер раскачивал ветки старого тополя. Андрей знал, что должен сказать жене. Но как только он открыл рот, Ирина вошла на кухню с сыном на руках — младший, трёхлетний, плохо спал и капризничал. - Что-то случилось? — спросила Ирина, заметив его бледное лицо. - Нет, всё нормально, — соврал он. — Мама звонила, справлялась о здоровье. Он не мог сказать правду. Ирина была практичной женщиной, она сразу начала бы спорить, доказывать, что их накопления — это их общее дело. А он не был готов к скандалу. Решил, что сначала переведёт деньги, а потом как-нибудь объяснит. Может быть, Лена быстро вернёт, и всё уладится. Вечером, когда Ирина укладывала детей, Андрей зашёл в интернет-банк и перевёл матери триста тысяч. Не хватало ещё сотни — Лена говорила, что ей надо закрыть именно четыреста. Андрей открыл сайт микрофинансовой организации, взял заём на сто тысяч под невероятные проценты, указав, что ему нужны деньги на срочное лечение. Он отправил и эти деньги матери, а себе оставил только копейки на карте. Через три дня он позвонил Лене. Она взяла трубку, голос у неё был бодрый, совсем не депрессивный. - Спасибо, братик, ты меня спас, — сказала она. — Я пошла в банк, внесла часть, теперь давление меньше. Как только я найду работу, обязательно верну. Только у меня сейчас опять голова болит, я решила немного отдохнуть. - А ты ищешь работу? — спросил Андрей. - Ну, ищу, конечно, но сейчас такой кризис, ничего подходящего нет. Мне же нужна не какая-нибудь работа, а нормальная. Ты ведь понимаешь. Андрей понимал, что он ничего не понимает. Он положил трубку и почувствовал, как внутри закипает раздражение. Но он заставил себя успокоиться, решив, что сестра придёт в себя через пару недель. Прошёл месяц. Лена не звонила, на его сообщения отвечала короткими фразами: «Всё хорошо, скоро всё решу». Андрей случайно узнал от матери, что ездила в санаторий на неделю. Он перезвонил матери и спросил, зачем сестра тратит деньги, если должна банку.