Он буквально вывел мать из кухни, но не потому, что решил защитить жену, а потому что х...
Он буквально вывел мать из кухни, но не потому, что решил защитить жену, а потому что хотел снова закончить всё без ясной позиции. Через полчаса вернулся и сказал: — Ну зачем ты с ней так? Ольга даже засмеялась. — Я? — Ты могла промолчать. — Опять? — Ну ты же знаешь её характер. — А она мой знает. И прекрасно пользуется тем, что ты трусишь ей перечить. Денис обиделся на слово «трусишь» и ушёл спать в гостиную. А утром они сделали вид, что ссоры не было. Так у них теперь и проходила жизнь: Галина Петровна колола, Ольга отвечала, Денис просил обеих «не начинать». Особенно обидно было то, что у Галины Петровны не существовало правил, которые она применяла бы к самой Лене. Если Ольга задерживалась на работе, это называлось карьеризмом. Когда Лена когда-то уехала в другой город ради хорошей должности, свекровь рассказывала об этом как о смелости и характере. Если Ольга не хотела проводить все выходные у родственников мужа, она была эгоисткой. Но когда Лена пропускала семейные праздники из-за своих дел, Галина Петровна вспоминала, что «у молодых своя жизнь». Ольга как-то прямо сказала Денису: — Твоя мать сравнивает не меня с реальной Леной. Она сравнивает меня с выдуманной святой, которая всегда удобная, потому что её рядом нет. Денис усмехнулся: — Ты уже слишком далеко заходишь. — Нет. Просто тебе удобно считать, что я ревную. Тогда не надо признавать, что мама меня методично унижает. — Слово-то какое — «методично». Она не сидит дома с блокнотом и планом, как тебя задеть. — Ей блокнот не нужен. У неё Леночка есть. Денис тогда махнул рукой и ушёл смотреть телевизор. А Ольга ещё долго сидела на кухне и пыталась понять, что хуже: сама свекровь или муж, который каждый раз превращает очевидное в её «излишнюю чувствительность». Свекровь становилась всё смелее. Один раз при Денисе сказала, что Ольга слишком много работает и «муж дома как бесхозный». В другой раз спросила, почему у них до сих пор нет детей, и тут же добавила: — Леночка, кстати, детей всегда хотела. Она с малышами прекрасно ладила. Ольга молча вышла из комнаты. Денис потом догнал её в коридоре. — Не начинай только. — Я даже слова не сказала. — У тебя по лицу всё видно. — Отлично. Значит, хоть лицо за меня говорит, раз муж не умеет. Через месяц произошла сцена, после которой Ольга перестала считать происходящее просто раздражающей семейной привычкой. Галина Петровна пришла днём, когда Денис был на работе, а Ольга работала из дома. Открыла дверь своим ключом и вошла без звонка. — Вы почему не позвонили? — спросила Ольга, выйдя из спальни. — Я к сыну. — Его нет. — Подожду. — Нет. Я работаю. Вам придётся уйти. Свекровь сняла пальто и спокойно повесила на крючок. — Я ненадолго. Ольга почувствовала, как внутри всё начинает закипать. — Галина Петровна, я сказала: уйдите. — А ты всегда такая нервная? Леночка никогда не разговаривала со мной приказным тоном. Ольга подошла к вешалке, сняла её пальто и протянула хозяйке. — Вот и идите к Леночке. — Ты невозможная женщина. Теперь я понимаю, почему Денис всё чаще жалуется. Эта фраза ударила неожиданно. — Жалуется? Галина Петровна тут же поняла, что сказала лишнее, но отступать не стала. — А что ты думаешь? Он всё рассказывает. Как ты кричишь. Как ставишь ультиматумы. Как ревнуешь к прошлому. Вечером Ольга спросила Дениса прямо: — Ты обсуждаешь со своей матерью наши ссоры? Он сначала стал отрицать, потом признался, что «иногда надо кому-то выговориться». — И ты выбрал женщину, которая использует каждое твоё слово против меня. — Не преувеличивай. — Она сегодня вошла своим ключом и сказала, что ты ей на меня жалуешься. — Она была у нас? — Вот что тебя удивило? Не то, что она снова сравнивала меня с бывшей. Не то, что отказалась уходить. А просто сам факт, что пришла? — Я поговорю. — Ты это уже говорил. В тот вечер Ольга забрала у Дениса его комплект ключей и вызвала мастера. На следующий день замок поменяли. Новый ключ мужу она отдала, а для Галины Петровны запасного больше не было.