Ольга положила рамку на стол.
Ольга положила рамку на стол. — Тогда я сама ей позвоню. — Нет! — Денис тут же оживился. — Ты сейчас на эмоциях и наговоришь такого, что потом все жалеть будут. — Все — это кто? Ты и мама? — Оль, я завтра к ней заеду. Хорошо? Сам поговорю. Только успокойся. Она посмотрела на него внимательно. Денис всегда умел так говорить — мягко, будто уже делает огромный шаг навстречу. Но завтра обычно превращалось в «не получилось», потом в «неудобно было начинать», а через неделю вопрос вообще объявлялся закрытым. — Хорошо, — сказала Ольга. — Завтра ты едешь к ней. И вечером рассказываешь мне, что сказал. В понедельник Денис действительно поехал к матери после работы. Вернулся поздно, около девяти. Ольга сидела на кухне с ноутбуком и ждала. — Ну? — спросила она. — Поговорили. — И? — Она считает, что ты сильно всё раздулa. Ольга медленно закрыла ноутбук. — Я спросила не что считает она. Я спросила, что сказал ты. Денис налил себе воды, слишком долго пил, потом поставил стакан в раковину. — Я сказал, что ты очень разозлилась. Что нам, наверное, надо поменьше пересекаться какое-то время. — И всё? — А что ещё? — Ты сказал ей, что она не имеет права приходить сюда без нас? — Мы до ключей не дошли. — Ты сказал, чтобы она перестала сравнивать меня с Леной? Он поморщился. — Оль, она сразу начала плакать. Сказала, что её теперь делают врагом семьи, хотя она всю жизнь только для меня старалась. Я не хотел давить. Ольга несколько секунд смотрела на мужа и вдруг поняла, что он не просто не выполнил её просьбу. Он поехал к матери жаловаться на жену. Не защищать семью, а объяснять маме, что Ольга опять «сильно разозлилась». — Ты вообще говорил ей, что сам считаешь эти фотографии ненормальными? — Я сказал, что лучше было не вешать. — «Лучше было не вешать»? Вот это твоя позиция? — Что ты от меня хочешь? Чтобы я наорал на неё? — Я хочу, чтобы ты хоть раз сказал: «Мама, ты неправа. Не делай так с моей женой». — Я не разговариваю с матерью в таком тоне. — А со мной, получается, можно жить в таком отношении. После этого они почти не разговаривали два дня. Фотографии Ольга сняла сама и сложила в коробку. Свадебный снимок вернула на место. Ключи у Галины Петровны Денис так и не забрал. А через неделю свекровь приехала к ним в гости, будто ничего не произошло. Принесла пирог и маленькую банку маринованных огурцов. Ольга дверь ей открывать не хотела, но Денис уже успел распахнуть. — Мам, заходи. Галина Петровна вошла с выражением оскорблённого достоинства. Поздоровалась с Ольгой коротко, поставила пирог на стол и сразу начала: — Я вот подумала, раз мои фотографии тут никому не нужны, хоть еды нормальной принесу. Леночка, помню, всегда мой пирог с капустой любила. Рецепт просила. Ольга замерла у кухонной столешницы. Денис нервно кашлянул. — Мам, давай без этого. — Без чего? Я просто вспомнила девочку. Хорошая была. Благодарная. Не то что некоторые — им и помощь не помощь, и подарок не подарок. Ольга повернулась к мужу. — Скажи ей. — Что сказать? — То, что ты якобы собирался сказать неделю назад. Галина Петровна усмехнулась. — Денис, не надо. Я уже поняла, что в этом доме любое моё слово проходит цензуру. — Галина Петровна, вы прекрасно понимаете, что делаете, — ответила Ольга. — Вы специально называете Лену каждый раз, когда хотите меня задеть. — Какая чувствительная. А что теперь, прошлое сына запретить вспоминать? — Вспоминайте у себя дома. — Я, между прочим, мать Дениса. — А я его жена. — Вот именно. Жена. Не первая женщина на земле и, возможно, не последняя. Денис резко поставил чашку на стол. — Мам, хватит. Ольга впервые за весь разговор увидела, что он действительно недоволен. Но Галина Петровна только поджала губы. — Что хватит? Я правду говорю. Леночка, например, никогда бы не стала ставить сына между матерью и собой. — Я никого никуда не ставлю, — ответила Ольга. — Это вы всё время лезете туда, куда вас не звали. — Вот и культура пошла. — Мам, поехали, я тебя отвезу, — вмешался Денис.