— Очень за вас рада, — ответила тогда Ольга. — Но женился Денис всё-таки на мне.
— Очень за вас рада, — ответила тогда Ольга. — Но женился Денис всё-таки на мне. После этого Галина Петровна целую неделю рассказывала сыну, что его жена «слишком колючая». До свадьбы Ольга однажды попробовала поговорить с Денисом о матери серьёзно. Это случилось после его дня рождения. Галина Петровна тогда принесла большой фотоальбом и весь вечер показывала родственникам старые снимки сына. До поры всё было нормально: детский сад, школа, армия, первые поездки. А потом пошла Лена. На одной странице они вдвоём украшали ёлку, на другой сидели с Галиной Петровной на даче, на третьей праздновали Новый год. Свекровь перелистывала страницы медленно, со вкусом, и обязательно комментировала: — Вот тут Леночка сама салаты делала. Не ленилась. — А это мы втроём ездили в Суздаль. Хорошо тогда было, спокойно. Ольга выдержала минут пятнадцать, потом вышла на балкон. Денис пришёл следом. — Ты чего? — Твоя мама специально это делает? — Что именно? — Показывает мне час фотографий с твоей бывшей. — Она всем показывает. Альбом старый. — Денис, не притворяйся, что не понимаешь. Он тогда обнял её, пообещал, что после свадьбы всё уляжется. Мол, матери просто нужно привыкнуть. Ольга поверила, потому что сама не хотела начинать семейную жизнь с войны. Только после свадьбы ничего не улеглось. Галина Петровна, наоборот, будто решила, что теперь имеет право проверять, насколько новая жена соответствует придуманному ею стандарту. Однажды Ольга купила Денису тёмно-зелёную рубашку. Он надел её на семейный праздник, и мать сразу заметила: — Леночка тебе всегда светлые выбирала. В них ты был свежее. Другой раз Ольга предложила провести майские дома, потому что у неё на работе выдалась тяжёлая неделя. Галина Петровна сказала: — Леночка никогда не отказывалась ехать на дачу. Она понимала, что семье надо помогать. А когда Ольга сменила короткую стрижку на каре, свекровь внимательно оглядела её и вздохнула: — Не всем идёт. Леночке вот шло всё. Это было уже не воспоминание. Это была система. И каждый раз Денис либо делал вид, что не услышал, либо потом говорил жене, что мать просто неловко выражается. Самой неприятной была история с ключами. После свадьбы Денис настоял, чтобы один комплект лежал у матери «на всякий случай». Ольга была против, но тогда не стала устраивать спор. Галина Петровна действительно пару раз выручала: однажды пришла покормить кота, когда супруги задержались на даче, другой раз пустила сантехника после звонка Дениса. Только очень быстро аварийный ключ превратился у неё в свободный пропуск. Она могла зайти днём, когда никого не было, и переставить продукты в холодильнике. Могла сложить полотенца «нормально». Могла вымыть плиту и потом вечером сообщить сыну, что «Оля совсем замоталась, у неё уже жир на кухне». Ольга каждый раз просила Дениса забрать ключи, а он отвечал: — Ну чего ты придираешься? Она помогает. — Я её об этом не прошу. — Тебе трудно просто не обращать внимания? Вот это «не обращать внимания» и стало главной семейной формулой Дениса. Если мать говорила лишнее — не обращай внимания. Если зашла без предупреждения — не обращай внимания. Если сравнила с Леной — она же не всерьёз. Если переставила вещи — ну верни обратно. И теперь эта женщина не просто зашла в чужой дом, а сняла свадебную фотографию Ольги с мужем и развесила снимки его прошлых отношений. — Денис, — сказала Ольга уже тише, но от этого в её голосе появилось что-то куда неприятнее крика. — Либо ты прямо сейчас ставишь мать на место, либо завтра я начинаю заниматься разводом. Я не шучу. Он резко вскинул голову. — Ты совсем уже? Из-за фотографий разводиться? — Не из-за фотографий. Из-за тебя. Потому что ты три года делаешь вид, что ничего не происходит. — Да что происходит-то?! Мама любит старые снимки, нашла коробку, решила повесить. Ну да, глупо вышло. Снимем и всё. — Она сняла нашу свадебную фотографию. — Вернём. — Ты меня сейчас вообще слышишь? — Слышу. Только я не собираюсь устраивать матери допрос в десять вечера.