После развода ей, конечно, было тяжело. Не оттого, что жалела о нём, а оттого, что боль...
После развода ей, конечно, было тяжело. Не оттого, что жалела о нём, а оттого, что больно расставаться даже не с человеком, а с представлением о жизни, которое строилось годами. Она думала, что у них с Димой будет нормальная семья: не идеальная, но взрослая. Думала, что из его мягкости можно вырастить надёжность. А оказалось, что мягкость, если за ней нет внутреннего стержня, очень легко становится бесхребетностью. Зато в квартире наконец наступила тишина. Не та тяжёлая, натянутая, как перед ссорой, а нормальная человеческая тишина, в которой никто не оценивает, какие у тебя шторы, никто не входит без звонка, никто не объявляет себя главой твоей семьи. Аня иногда ловила себя на том, что по привычке ждёт звонка свекрови в субботу утром — и только потом вспоминала, что никакой свекрови у неё больше нет. Однажды, месяца через два после развода, она встретила Диму у торгового центра. Он стоял на остановке с пакетом из хозяйственного магазина и выглядел постаревшим, будто за это время из него выветрилось всё, что раньше хоть как-то держало. Они поздоровались. Он замялся и сказал: — Мама считает, что ты всё равно поступила слишком жёстко. Аня посмотрела на него и вдруг даже не разозлилась. Только устало усмехнулась. — Видишь? Даже сейчас ты не можешь сказать: «Я так считаю». Удачи тебе, Дима. Она ушла, не оборачиваясь. И уже дома, войдя в светлую отремонтированную комнату, где всё было именно так, как хотела она сама, провела ладонью по стене и неожиданно подумала, что всё началось с обоев, а закончилось правом не отдавать свою жизнь чужим рукам. Иногда человек долго думает, будто ссорится из-за ремонта, денег или машины. А на самом деле он сражается за куда более важную вещь — за то, чтобы в собственной семье не оказаться лишним… Автор: Психология ужаса/Рассказы