Разразилась ссора — крикливая, обидная, с упреками, которые копились годами. Вадим и Ла...
Разразилась ссора — крикливая, обидная, с упреками, которые копились годами. Вадим и Лариса не вмешивались, наблюдая молча, как две женщины, всегда действовавшие сообща против внешнего мира, вдруг обернулись друг против друга. Когда крики стихли, Вадим произнес слова, которые давно назрели, но которые он откладывал из чувства сыновнего долга. — Мама, я помогал тебе и Гале, потому что считал это правильным. Но то, что случилось — результат твоих собственных решений. Ты не спросила ни меня, ни Ларису, ни моих тестя с тещей. Ты просто взяла и сделала, как всегда, не считаясь ни с кем. Больше так продолжаться не может. — Что это значит? — испуганно спросила Анна Леопольдовна. — Это значит, что я перестаю помогать вам с деньгами, — сказал Вадим ровно, хотя видно было, чего ему это стоило. — Не навсегда, может быть, но пока — точно. Ты взрослый человек, а Галя тем более. Пора обеим начать работать, а не рассчитывать на то, что кто-то другой решит ваши проблемы. Судебного разбирательства удалось избежать — Лариса лично встретилась с Мариной и ее мужем, извинилась еще раз, предложила скидку на аренду в качестве компенсации морального ущерба, а Анна Леопольдовна, хоть и через силу, выплатила отдельную сумму за испорченные при переносе вещи. Марина, женщина без злого умысла, согласилась на мирное урегулирование, и отношения между арендаторами и хозяевами со временем даже потеплели — Марина иногда присылала Ларисе фотографии подрастающего сына, а на праздники поздравляла с теплыми словами. Доход от аренды, как и договаривались изначально, поделили поровну между семьей Ларисы и семьей Вадима — четко, по-честному, без исключений и одолжений. Анна Леопольдовна, оставшись без привычной финансовой подушки от сына, устроилась на подработку — сначала со скрипом, обидами и жалобами всем знакомым на «неблагодарного ребенка», а потом, спустя время, даже стала находить в этом некое подобие достоинства, о котором прежде не задумывалась. Галя тоже пошла работать — устроилась администратором в салон красоты, куда прежде ходила исключительно клиенткой. Отношения с матерью у нее заметно охладели после той ссоры — они по-прежнему созванивались, но прежней слепой солидарности между ними больше не было. А фраза, брошенная в тот воскресный обед — «вторую квартиру отдашь мне!» — стала в их семье своеобразным символом, к которому Лариса с Вадимом иногда возвращались в разговорах, качая головами и удивляясь, как одна необдуманная реплика способна изменить отношения внутри целой семьи навсегда. Автор: Репчатый лук