Посидим, поговорим. А там видно будет. Не сидеть же тебе тут, пока не замёрзнешь насмерть. — 23 июня 2026 г. в 09:43:16.877
Посидим, поговорим. А там видно будет. Не сидеть же тебе тут, пока не замёрзнешь насмерть. Вера подняла голову, и в её взгляде мелькнуло недоверие, смешанное с робкой надеждой. Она не привыкла, чтобы кто-то предлагал помощь просто так, ничего не прося взамен. — Вы правда… не прогоните? — спросила она, сглотнув. — Я не хочу быть обузой. — Какая ещё обуза? — усмехнулась женщина. — Пойдём, говорю. Чай, не чужая, раз уж на моей скамейке сидишь. Это теперь моя территория, так что решаю я. Они поднялись на второй этаж в старую, но уютную квартиру, где пахло деревом и чем-то домашним, и когда дверь за ними закрылась, Вера впервые за долгое время почувствовала, что с холода не просто зашла в тепло, а будто вернулась в жизнь, от которой уже начала отвыкать, — в человеческое тепло, в заботу, в дом. Пока Вера пила горячий чай с мёдом, отогревая побелевшие пальцы о кружку, Анна Павловна поставила перед ней тарелку наваристого борща с ложкой сметаны. — Ешь давай, а то вон, руки как у цыплёнка. Давно не ела? — спросила она, присаживаясь напротив. — Со вчерашнего вечера, — призналась Вера и, не дожидаясь приглашения, принялась за еду, словно голодала целую неделю. Она хлебала так жадно, что Анна Павловна даже зажмурилась от жалости. — Да… печально всё это, — сказала хозяйка, качая головой, когда девушка закончила и, чуть смущаясь, отодвинула пустую тарелку. — Но знаешь что? Оставайся. Поживёшь у меня, пока не придумаешь, что делать. Места хватит, и продукты я обычно с запасом покупаю. Денис, сын мой, скоро вернётся из армии — через два месяца, ну а пока мы с тобой вдвоём, и Тимофей. Ему только в радость, если новая подружка появится. — А где ваш муж? — тихо поинтересовалась Вера, разглядывая фотографию на серванте. — Умер пять лет назад, — ответила Анна Павловна, вздохнув, но без надрыва. — Привыкла уже, но конечно, скучаю. Пусто бывает вечерами. Ты даже не представляешь, как мне одиноко порой сидится. Поэтому твоё появление, можно сказать, подарок. Вера опустила глаза и кивнула. — Спасибо вам, — прошептала она. — Я постараюсь не быть вам в тягость. Буду помогать, чем смогу. — И не вздумай извиняться, — строго, но мягко сказала Анна Павловна. — Живи, привыкай. А то что, по-твоему, добрые люди только в сказках бывают? Кот Тимофей, рыжий и пушистый, важно обошёл вокруг стола, смерил Веру хозяйским взглядом, а затем запрыгнул к ней на колени и замурлыкал, будто одобряя выбор хозяйки. Через несколько дней соседка снизу, Зинаида Петровна, которая всегда принюхивалась к любым новостям в подъезде, наконец решила наведаться с самым безобидным предлогом — взять соль, хотя соль у неё была своя. Она долго топталась в прихожей, разглядывая Веру с ног до головы и поджимая губы. — Анна Павловна, — начала она, кидая подозрительный взгляд на девушку, — а это что за гостья у тебя? Я смотрю, уж третий день ходит в твоём халате. — Девушка, Зинаида Петровна, жить у меня будет временно, — спокойно ответила Анна Павловна, скрестив руки на груди. — Она приехала из другого города, пока ищет, где остановиться. Зинаида Петровна покачала головой, недовольно поджав губы. — Ну не знаю, не знаю… Может, у неё там какие-то проблемы, а ты её сразу к себе пускаешь. Мало ли кто бродит по улицам? А вдруг вещи твои начнут пропадать? Я бы на твоём месте поостереглась, — заявила она нарочито громко, чтобы Вера слышала из кухни.