— Ладно, Тёма, проехали, — она решительно махнула своей забинтованной рукой. — А чтобы ...
— Ладно, Тёма, проехали, — она решительно махнула своей забинтованной рукой. — А чтобы всё стало проще, давайте перейдём на ты. И очень удивилась тому, какой благодарной улыбкой вспыхнуло его лицо. К окончанию этого долгого дня они не только общались на ты, а вообще перестали понимать, как раньше жили друг без друга. После травмпункта они разговорились, и Тёма проводил её до дома, а потом они ещё долго гуляли по вечерним улицам, и та прогулка стала продолжением знакомства. Сбросив с себя скованность, стеснение и чувство вины перед Мариной, Тёма Ивлев оказался весёлым, общительным, улыбчивым парнем с потрясающим чувством юмора, правда, с некоторым специфическим уклоном, как и положено будущему врачу. Он, казалось, знал всё обо всём, но при этом совершенно не выпячивал своё интеллектуальное превосходство, не хвастался им, а лишь деликатно и удивительно ловко делился всем, что знал сам, с другими. Он смотрел на Марину с восторженным удивлением, внимательно ловил каждое её слово и сам был при этом невероятно привлекателен со всеми этими своими штучками — чуть длинноватыми тёмными волосами, постоянно падающими ему на лицо, густыми, но словно очерченными карандашом бровями, одна приподнята чуть выше другой, белозубой улыбкой. Да, безусловно, это был самый красивый и обаятельный парень из всех, кого она когда-либо встречала в своей жизни. А ещё Тёма так робко и в то же время мужественно прикасался длинными тонкими пальцами к её руке, что её и саму пару раз накрыло волной жаркого, небывалого, сильного волнения, которое мы испытываем перед долгожданным событием, наступившим совершенно неожиданно и поэтому заставшим нас врасплох. А то, что оно наступило, это событие, стало понятно, когда он, удерживая её здоровую ладонь в своих руках, произнёс на прощание: — Марина, я, наверное, сейчас снова растеряю в твоих глазах все заработанные очки, но я так благодарен твоему порезу, ведь если бы не он, я никогда не познакомился бы с тобой. Наверное. Извини, я, наверное, несу чушь, но ты очень нравишься мне с первой секунды, как только увидел тебя в кабинете. Но и какая девушка не мечтает услышать такое? А услышав, сможет остаться равнодушной. Какая? Какая? Да ладно, перестаньте. Нет таких девушек на свете. Да, откровенно говоря, ей и не хотелось, Марине, изображать из себя равнодушную и неприступную. Наоборот, хотелось снова почувствовать прикосновение его длинных сильных пальцев к её ладони, заглянуть в тёмные, почти чёрные глаза с удивительно бархатным, словно бездонным взглядом, услышать негромкий, чуть глуховатый голос. Короче, Марина тоже влюбилась самым элементарным образом — сразу и сильно. И пусть это случилось в первый раз в её жизни, и особого опыта переживаний таких эмоций у неё не было, почему-то ни на секунду не возникло сомнений в том, что это то самое, настоящее и прекрасное. Артём и Марина поженились. Вскоре у них родилась Полина. Тёма окончил медицинский институт, потом ординатуру, стал врачом-кардиохирургом, утонув в бесконечной работе. Жизнь бежала по нескончаемому пути — точнее, кругу, как у всех. И где-то на одном из поворотов они словно выронили, потеряли то, что связывало их вместе много лет. Тёма стал хмурым, раздражительным. Марина срывалась, обвиняла мужа в отсутствии нормальных заработков, в том, что он вечно пропадает на работе. И на работе ли? Тёма злился, психовал. Полина, разумеется, тоже страдала от всего этого. — Как я могла потратить на тебя столько лет? Я больше никогда и ни за что не буду тебя слушать, — наконец поставила Марина точку в отношениях.