Уборщица подменила кабальный договор, спасая чужую фирму/ финал
Уборщица подменила кабальный договор, спасая чужую фирму/ финал Ксения старалась держать голос ровно, хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Брось, твой Илья уже по уши в уголовном деле о мошенничестве. Он под подпиской. Счета арестованы. Ему не до тебя. Отдай диктофон, и я просто высажу тебя на трассе. Илья действительно метался по городу, как загнанный волк. Полиция развела руками. — Заявление о пропаже примем через трое суток. Пока же нет оснований для паники. Он вышел из участка, со всей силы ударив кулаком по кирпичной стене. Бессилие душило. — Илья, — окликнул его знакомый голос. По ступеням поднимался Артём. Брат выглядел собранным и непривычно серьёзным. — Ты что здесь делаешь? Тебе нельзя светиться. — Я знаю людей, — Артём перебил его. — Те самые ребята, которым я должен. Они не святые, но они знают все машины в городе и терпеть не могут Жукова, потому что он лезет на их территорию. Они могут пробить его тачку по своим камерам. Я уже говорил с ними. Впервые в жизни я не прошу у тебя денег, а пытаюсь хоть что-то сделать для тебя. Илья посмотрел на младшего брата так, словно увидел его впервые. Впервые в жизни Артём использовал свои мутные связи не для того, чтобы выпросить деньги на игру, а чтобы спасти чужую жизнь. Через два часа координаты были у них. Когда Илья, выбив хлипкую дверь, ворвался в заброшенный дом, Жукова там уже не было. Ксения сидела на стуле, связанная, но невредимая. Он кинулся к ней, разрезая стяжки и прижимая к себе настолько крепко, как будто боялся, что она растворится в воздухе. — Я здесь, всё хорошо, — шептал он, целуя её в макушку. Лишь успокоив дыхание, девушка вскинула голову. — Сумка, моя сумка. Она валялась в углу, выпотрошенная наизнанку. На бетонном полу лежал разбитый вдребезги диктофон. Кассета была вырвана с корнем и сожжена. В луже остался лишь оплавленный кусок пластика. Оригинал записи был уничтожен. Вернувшись в город, они собрались в квартире Глеба. Настроение было похоронным. Без голоса Валерия Петровича все финансовые схемы, добытые Глебом, были лишь косвенными уликами, которые адвокаты Стрельцова разбили бы в суде. Раздался звонок в дверь. Илья напрягся, подав знак Глебу. Тот тихо подошёл к глазку, замер, а затем медленно провернул замок. На пороге стояла Элеонора Павловна, законная супруга Родиона Стрельцова, элегантная женщина с потухшим взглядом, который Илья видел лишь на светских фотографиях. Она вошла, окинула взглядом присутствующих и остановила взгляд на Ксении. — Как вы нас нашли? И откуда узнали этот адрес? — вырвалось у опешившего Глеба. — Мой муж собирает досье на всех. В базе его службы безопасности эта квартира значится как ваше запасное жильё. Вы же сами четыре месяца тесно общались с Жуковым, Глеб. — Невесело усмехнулась женщина. — Ну а я на удачу объехала два ваших известных адреса, пока не заметила в этом дворе машину Ильи. Я давно хотела выйти из этой игры, но боялась. А когда узнала, что мой муж отдал приказ Жукову похитить тебя, — она посмотрела на Ксению, — я поняла, что молчать больше нельзя. Элеонора Павловна перевела взгляд на Ксению и печально улыбнулась. — Ты очень похожа на своего деда, — тихо произнесла она. Гостья открыла свою дорогую сумочку и достала оттуда маленькую современную флешку. Положила её на стол. — Двадцать лет я убеждала себя, что молчание сохранит мою семью. Но когда я узнала, что мой муж отдал приказ Жукову похитить тебя, я поняла, что я стала соучастницей чудовища. Она обвела взглядом застывших мужчин.