Сидя на кухне Ильи, Ксения нажала кнопку воспроизведения, и плёнка зашипела. Комнату на...
Сидя на кухне Ильи, Ксения нажала кнопку воспроизведения, и плёнка зашипела. Комнату наполнил глубокий, уверенный голос Валерия Маркова, а затем молодой, но уже полный жёсткой надменности голос Родиона Стрельцова. — Думаешь, я отдам тебе компанию, Родион? — Завещай у нотариуса. Тебе ничего не достанется. — Достанется, Валерий Петрович. У меня свои люди везде. Ваш нотариус напишет то, что я скажу, и дату поставит нужную. А если семья начнёт болтать, они исчезнут так же быстро, как вы. Запись оборвалась. Илья и Ксения несколько минут сидели в оглушительной тишине. Доказательство было абсолютным. Стрельцов собственноручно подписал себе приговор двадцатилетней давности. — Идти в полицию с этим нельзя, — нарушил молчание Глеб, разливая по стаканам крепкий кофе. — У Стрельцова половина управления в кармане. Запись просто потеряется, а мы сядем. — Что тогда? — спросил Илья. — Есть у меня один знакомый, Дмитрий Крылов, журналист из «Независимого расследования». Он давно копает под холдинг. Дадим ему послушать, сделаем публичный взрыв. Но они не учли одного. Империя Стрельцова имела уши везде. Кто-то из тех, к кому Глеб обращался за документами, проболтался, и до Родиона дошёл слух о существовании архивного компромата. Жукову был отдан приказ найти и уничтожить любой ценой. Это случилось дождливым вечером, когда Ксения возвращалась домой после встречи с журналистом. Чёрный внедорожник перегородил ей дорогу во дворе. Двое крепких мужчин без лишних слов затолкали девушку на заднее сиденье. Очнулась она в сыром, недостроенном загородном доме. Перед ней стоял Жуков. — Где запись Маркова? — спокойно спросил он, закуривая. — Я не понимаю, о чём вы. СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ - ЗАВТРА ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА