И только благодаря этому косяку мне удалось отвертеться от реального тюремного срока. Д...
И только благодаря этому косяку мне удалось отвертеться от реального тюремного срока. Дело в суде в итоге развалилось за отсутствием состава преступления, но я потерял всё: и работу, и честное имя, и репутацию. — А что же ваша жена? — тихо спросила Ирина, догадываясь, что ответ её не обрадует. — Она поверила в вашу невиновность? Поддержала вас? — О, тут открывается следующая, ещё более мрачная глава моей жизни, — Олег невесело покачал головой. — Она ушла от меня в тот же самый день, когда в моём кабинете прошёл обыск и меня отстранили от работы. Даже не дослушала мои объяснения, просто собрала вещи и испарилась, не оставив никакой записки. И я в один момент оказался на самом дне жизни. От меня отвернулись почти все, кого я считал друзьями. Дома было невыносимо выть от тоски и обиды. Но после того, как суд меня оправдал, мои мозги немного включились, и я начал потихоньку копать. Вскоре я выяснил шокирующую вещь: моя так называемая любимая жена, Наталья, была на самом деле сводной сестрой самого Глеба Сурова. Их отец когда-то имел статус вора в законе, поэтому нигде это родство никогда не фигурировало в официальных бумагах. Он детей не признавал. А ребёнок, которого я хотел усыновить, оказался вовсе не сыном моей Натальи, а сыном самого Сурового. Просто Суровый не захотел возиться с воспитанием наследника, вот и спихнул его на сестру. Ну а её настоящая мать давно канула в неизвестность и не подавала признаков жизни. — Выходит, эти бандиты специально подсунули вам своего человека, чтобы внедрить его в ваше ближайшее окружение? — быстро сообразила Ирина, чувствуя, как всё складывается в единую мозаику. — А потом, когда вы стали им не нужны, просто вывели её из игры? — Так всё именно и было, — с горечью подтвердил Олег. — Я попался на старую как мир, банальную ловушку на женщине. Более того, моя «жена» так мило интересовалась моей работой по вечерам, а я, как последний дурак, с радостью обсуждал с ней все оперативные планы за ужином. В итоге бандиты всегда оказывались на шаг впереди. Из-за этой женщины наш отдел потерял двух отличных оперативников, которых раскрыли и убили после внедрения в банду. Я каждый день живу с этим грузом на совести. — Боже, какой кошмар, — прошептала Ирина, чувствуя, что её собственные проблемы не идут ни в какое сравнение с этой трагедией. — Я вас так хорошо понимаю. Одиночество и предательство — это самое страшное, что может случиться с человеком. Она взглянула на часы, висящие на стене. — Так, моя смена заканчивается буквально через полчаса, — Олег взглянул на свои командирские часы. — Я так понимаю, что вам сейчас жизненно необходимо где-то спрятаться и переждать первую волну поисков. Есть у меня на примете одно местечко, глухое и надёжное. В своё время я там сам зализывал раны после всего того, что случилось. Там нас никто не найдёт. — И где же находится это место? — спросила Ирина с надеждой. — Если честно, мне уже всё равно куда ехать, лишь бы подальше отсюда. Мне нужно восстановить силы и понять, что делать дальше с этими бумагами. — Это возле станции Осиновая, — ответил Олег, вставая и собирая разбросанные документы обратно в чемодан. — Мой покойный дед там лесником работал. Избушка осталась, и оформлена она по всем документам очень хитро, на дальнего родственника. Никто до неё не доберётся и не проверит без моего ведома. — Ничего себе! — обрадовалась Ирина. — А моя мама живёт всего в одном километре от той же самой станции. Значит, я буду рядом. Её тоже нужно срочно предупредить и рассказать обо всём. Как бы Роман не заявился к ней с расспросами. Он наверняка будет меня искать в первую очередь у родственников.