Муж тайно заложил квартиру ради бизнеса. А когда жена собралась спасать чужую жизнь, пр...
Муж тайно заложил квартиру ради бизнеса. А когда жена собралась спасать чужую жизнь, пригрозил оставить её без жилья (часть 4) И вот через три дня в отделении патологии беременных появился необычный гость. Немолодой мужчина явно сильно волновался. Он говорил по-русски с заметным акцентом. Сказывались годы жизни за границей. Вскоре стало ясно, что ищет этот странный человек именно Полину. Они встретились в холле в уголке с двумя мягкими креслами. — Я Штейн, — представился мужчина. — Хотел вас лично заверить, что операция будет проведена уже завтра утром. Сегодня проверю анализы и готовность донора. — Спасибо, что откликнулись, — слабо улыбнулась Полина. — Я, когда увидел, о ком речь идёт, сам чуть с ума не сошёл, — признался профессор. — Попросил внучку перечитать данные пациента. Думал, окончательно призраки прошлого меня доконали. Вы, наверное, думаете: ну как такой неуч может и дальше оперировать? — Да. Ну я, знаете ли, сама медик и понимаю, что всех не спасти, — вздохнула женщина. — Всё понимаю, но не могу понять, почему взял отец на себя эту вину. Он ведь потерял несоизмеримо больше, чем вы. — Сам не знаю, зачем поддался на его уговоры, — вздохнул Штейн. — Ну, получил бы выговор, в Швейцарию не поехал. Подумаешь, потеря. На моей карьере радикально это бы не отразилось, но Гоша вбил себе в голову, что должен всех спасать. И вот влез со своими объяснениями раньше, чем кто-то из нас вообще успел возразить. — Да, мама говорит, он вечно спешил с выводами, — вздохнула Полина. — Пожалуйста, верните его нам. Я впервые увидела папу и только в реанимации. Никогда даже голоса его не слышала. А теперь, когда родится внук или внучка, он просто обязан жить. — Я постараюсь. Штейн церемонно поцеловал ей руку. — Вы просто очаровательны в своей тревоге за отца. Поверьте, моя методика действительно подойдёт здесь намного лучше. Пожилой профессор покинул холл отделения патологии беременности, а Полина разрыдалась от нервного напряжения. Она так устала быть сильной, и неожиданно её за плечи обняла чья-то тёплая рука. — Не стоит сейчас плакать, — неонатолог говорил мягко. — Вам и малышу нужны позитивные эмоции. Хотите, сходим вместе погулять? В больничном саду расцвёл белый шиповник, очень красивый. — Спасибо вам за поддержку. — Она вытерла слёзы. — Просто у папы завтра операция, и не получается быть спокойной. — Всё будет хорошо, — улыбнулся врач. — Хотите, завтра приду, чтобы с вами побыть? — А вы сможете? В её глазах светилась такая надежда, что доктор обескураженно улыбнулся. А на следующий день, с самого утра, больница гудела, как растревоженный улей. Профессор Штейн был очень требовательным, и персонал буквально сбивался с ног, чтобы угодить светилу. Маргарита Алексеевна тоже была здесь, сверлила бывшего наставника мужа глазами и сжимала руку Кирилла, пока его погружали в наркоз. За эти недели она сама привязалась к этому решительному юноше и считала его своим приёмным сыном. Операция длилась не один час, и всё это время Маргарита Алексеевна дежурила возле дверей. Полина в это время вместе с неонатологом круг за кругом ходила по больничному двору. Она никак не могла успокоиться и лишь когда от мамы поступил звонок, выдохнула. — Операция прошла успешно. — Голос Маргариты Алексеевны звенел как колокольчик. — Я буду в палате с Кирюшей, а папа пока останется в реанимации. — Мам, ты у меня просто сестра милосердия, — сказала Полина. — Передай профессору, что я очень ему благодарна.