— Ой, тётя Люда, откуда я знаю, кто она? И вообще, для меня она сейчас прежде всего нес...
— Ой, тётя Люда, откуда я знаю, кто она? И вообще, для меня она сейчас прежде всего несчастный голодный ребёнок, которого я отстояла у злобной бабы. Она-то как раз и собиралась сдать её в полицию. А ещё она просто поразительно похожа на нашу Польку, честное слово. Вот сейчас она умоется, выйдет из ванны, и ты сама в этом убедишься. Это просто поразительно. Если честно, я из-за этого, наверное, и обратила на неё внимание, а не потому, что я такая уж сердобольная. Кстати, о сердобольности. Ты за ней всё ж присматривай, ладно? Очень даже может быть, что она не так проста, как кажется. А может, она и в самом деле по сумкам да карманам в автобусах шманает. Представляешь, вот смеху будет, если выяснится, что я сама привела в дом воришку. Марина рассмеялась, но Людмила веселья не поддержала. — Ой, ладно, — спохватилась Марина. — Я же на суд опаздываю. Но ты прости меня, что так получилось, правда. Я тебе обещаю: как только освобожусь, сразу же приеду и увезу эту девочку. Ну, в общем, разберёмся. На суд по своему разводу она, как уже было сказано, безнадёжно опоздала. Ей теперь предстояло ждать ещё две недели до даты, на которую назначили повторное заседание. Разозлившись на обстоятельства и на саму себя, от расстройства совершенно забыв странные события этого дня, Марина вернулась на работу. Выместив досаду на ни в чём не повинных ключах от машины, она вдруг увидела на столе небольшой ярко-розовый листочек для заметок, на котором крупными буквами кто-то из коллег написал: срочно позвонить домой. Марина непонимающе уставилась в безнадёжно потухший экран своего мобильного телефона. Вот оно что. Оказывается, мобильник у неё давно отключился — она и не заметила, настолько была погружена в работу и переживания. «О, господи, какая же она дура». Внезапно Марина вздрогнула и выпрямилась. Притащила в дом совершенно незнакомую, крайне подозрительную во всех смыслах девчонку. Оставила её с пусть бодрой и умной, но всё же пожилой женщиной, да ещё и сама не на связи. А если там что-то случилось? Нет, всё-таки она законченная идиотка. На их Польку она, эта девица, видите ли, похожа. Интересно, поможет ли этот факт ей оправдаться, если по её милости и глупости с Людочкой что-то случилось? — Слушаю, — услышала она знакомый голос в трубке, набрав номер маминой квартиры, и облегчённо выдохнула. — Ой, Людочка, — затараторила она, — с тобой всё в порядке? А у меня телефон разрядился, будь он неладен. И в суд я опоздала, представляешь? Наш с Тёмкой развод перенесли. Я так распсиховалась из-за этого, что вместо дома на работу уехала, а тут на столе записка лежит, чтобы я срочно позвонила домой. — Да, Мариш, это я звонила в твой офис, — голос Людмилы был вроде ровен, как обычно, и всё же в нём явно чувствовалось напряжение, словно он вот-вот сорвётся, несмотря на кажущееся спокойствие. — Мне нужно с тобой срочно переговорить. Очень срочно. — Ну да, я постараюсь приехать побыстрее, конечно. А что случилось? Надеюсь, это не связано с девочкой, которую я привезла. Она ничего не натворила? — допытывалась Марина. — Да, это связано с Ксюшей, — вдруг подтвердила Людмила Львовна и добавила что-то совсем странное: — С Ксюшей, и с тобой, и со всеми нами, потому что у меня есть ощущение, что вся наша жизнь скоро изменится. — Людочка, я не понимаю, ты говоришь как-то непонятно. Мне кажется, ты переутомилась, — опешила Марина. — Просто приезжай побыстрее, и я попробую тебе кое-что объяснить, если смогу, конечно. Хотя, в общем, приезжай, Мариш. Людмила Львовна давно отключила вызов, а Марина продолжала изумлённо смотреть на погасший экран телефона.