Я считаю, что самым гениальным открытием в психотерапевтических подходах было открытие ...
Я считаю, что самым гениальным открытием в психотерапевтических подходах было открытие важнейшей роли ранних детских травм. Чем в более раннем возрасте ребенок получает психическую травму, тем более глубокие слои личности оказываются «деформированными» у взрослого человека. Социальная ситуация и система отношений может породить в душе маленького ребенка переживания, которые оставят неизгладимый след на всю жизнь. Задача самой ранней стадии взросления (первый год жизни) — установить близкие, доверительные отношения с первым в жизни ребенка человеком — матерью, а через нее — со всем миром. Если ребенок не брошен, если матерью движет тонкое чувство любви, нежности и интуиция, ребенок будет понят. Если такого понимания не происходит, закладывается одна из самых тяжелых личностных патологий — не формируется базовое доверие к миру. Возникает чувство, что «мир непрочен, не сможет удержать меня, если я упаду». Такое отношение к миру сопровождает взрослого человека всю жизнь (базальная тревожность или тревожность как личностная черта). В возрасте от полутора до трех лет ребенок решает не менее ответственные жизненные задачи. Например, приходит время, и родители начинают приучать его к туалету, к контролю над собой, своим организмом, поведением и чувствами. Не описаться, не опрокинуть горшок — трудная задача для ребенка. Когда родители противоречивы, ребенок теряется: то его хвалят, когда он испражняется в горшок, то громко стыдят, когда он гордый приносит этот полный горшок в комнату показать сидящим за столом гостям. Растерянность и, главное, стыд — чувства, описывающее не результаты его деятельности, а его самого. Родители, слишком фиксированные на формальных требованиях чистоты, предъявляющие к ребенку не выполнимую для этого возраста планку «произвольности», просто педантичные личности, добиваются того, что ребенок начинает бояться собственной спонтанности и непосредственности. Что победит: стыд и сверх контроль, который поможет избежать стыда, или все-таки спонтанность и доверие к себе? В первом случае получатся взрослые, у которых вся жизнь расписана, все под контролем, люди, не представляющие себе жизни без списка и систематизации. И вместе с тем взрослые, не справляющиеся с ситуацией аврала и любыми неожиданностями, те, кем как бы руководят их собственные маленькие «Я», двух лет от роду, посрамленные и пристыженные. Ребенок 3–6 лет сталкивается с тем, что не все его желания могут быть удовлетворены, а значит, он должен принять идею ограничений. Другая важнейшая задача — научиться решать конфликты между «хочу» и «нельзя». Инициативность ребенка борется с чувством вины. Когда побеждает инициативность — ребенок развивается нормально, если вина — то, скорее всего, он так и не научится доверять себе и ценить свои усилия при решении задачи. Постоянное обесценивание результатов труда ребенка по типу: «Ты мог бы лучше» как стиль родительского воспитания также приводит к формированию готовности дискредитировать собственные усилия и результаты своего труда. Формируется страх неудачи, который звучит так: «Не буду даже пробовать, все равно не получится». На этом фоне формируется сильная личностная зависимость от критикующего. Основной вопрос этого возраста: «как много мне позволено?» Если удовлетворительный ответ на него не найден в пять лет, всю оставшуюся жизнь человек будет бессознательно отвечать на него, попадаясь на удочку «я недостаточно хороший, я должен быть лучше, чтобы заслужить любовь окружающих». Неудовлетворенные эмоциональные потребности каждого возрастного периода, оставляют определенные следы (искажения) в структуре личности взрослого человека, делая его уязвимым в отношении определенных жизненных ситуаций. Незавершенные («замороженные») эмоциональные реакции (гештальты) раннего детства провоцируют невротические реакции во взрослом периоде жизни. Чем больше личностная дисфункция, тем меньшая психическая травма достаточна для развития невроза.